Подмастерье смерти - Нора Робертс

Ева открыла дверь. На пороге стояла взбешенная Надин. Прежде чем она успела обрушиться на Еву с гневной тирадой, Рио встала и направилась к двери.

– Привет. Как дела? Слышала, вы были на Мэдисон-сквер в ночь убийств?

– За кулисами. Далеко от места событий.

– Тут сейчас как раз и разворачиваются главные события. И то ли еще будет… Если сегодня не получится, завтра поговорим.

– И со мной тоже, – вставила Пибоди.

Заметив гневный блеск в глазах Надин, она поспешила удалиться вместе с Рио.

Надин захлопнула дверь.

– Ты мне соврала.

– Нет. Если бы от этого зависела чья-то жизнь – соврала бы безо всяких сомнений. Не потребовалось. Я, скажем так, воспользовалась тобой в благих целях. В результате ты помогла нам спасти много жизней. Мою в том числе. Спасибо.

– Что за чушь…

– Это не чушь. Слушай, хочешь выговориться – пожалуйста. Расскажи мне, какая я нехорошая. Подожду. Но, может, лучше позволишь все объяснить, а потом запишем интервью? Выбирай.

– Я думала, мы друзья, Даллас! – не унималась Надин. Глаза ее по-прежнему злобно сверкали. – Что бы там ни было, мы прежде всего друзья!

– Так оно и есть! Именно поэтому я сразу позвонила тебе. И никому другому. Я знаю, кто мне настоящий друг. Иногда, правда, кажется, друзей у меня больше, чем хотелось бы. Но если уж считаю человека другом, значит, могу ему доверять. Я точно знала – на тебя можно положиться.

– Могла бы правду рассказать. И полагаться сколько душе угодно.

Ева поняла – без объяснений тут не обойтись. Она пожала плечами, поставила вариться кофе для Надин.

– Я правду сказала. Но не полностью. Опустила те факты, которые могли бы тебя скомпрометировать как журналиста. – Она передала Надин чашку с кофе. – Мы друзья, Надин. Но на работе об этом никто не должен знать. Вот в чем дело.

– Но как… – Надин осеклась и подняла руку, сама себя останавливая. – Ладно. Рассказывай, как было дело.

– Я уже собиралась выезжать на Лексингтон-авеню, но потом быстро решила проверить еще одну версию. Просто озарение вдруг нашло. Тогда-то я и подумала, что, если интуиция меня не подведет, нужно как-то отвлечь подозреваемую. Я рассказала тебе об операции на Лексингтон-авеню, как только мы удостоверились, что девчонка скрывается в доме своей матери с целым арсеналом оружия. Она бы наверняка нас заметила. И тогда не один человек и даже не два наверняка угодили бы в больницу в лучшем случае. Нужно было отвлечь Уиллоу. Посмотрев твой выпуск, она решила, что ей ничего не угрожает. А у меня появилось время вызвать подкрепление и взять девчонку почти без риска. И вот результат – она сейчас в допросной. При задержании почти никто не пострадал. Во многом благодаря тебе.

Надин пристально посмотрела на Еву:

– Почти не пострадал никто, говоришь? Ну-ну. Вон какой у тебя фингал под глазом! А с рукой что?

– Мелочи. У меня благодаря тебе окно появилось. И я им благополучно воспользовалась. Информация, которую ты дала в прямом эфире, не была ложной. Просто по объективным причинам я не могла рассказать всего. Попросить не сообщать половину подробностей было бы нечестно с моей стороны. Я, наверное, не очень разбираюсь в настоящей дружбе, но, по-моему, просить человека, которого называешь своим другом, ставить под сомнение свою профессиональную репутацию ради твоих собственных интересов просто-напросто непорядочно.

Надин вздохнула, выдвинула стул из-под стола, села. Отхлебнула кофе.

– Так, значит, вы правда собирались проводить операцию на Лексингтон-авеню?

– Да. Мы шли по наводке. И дал нам эту наводку не кто иной, как отец подозреваемой.

Надин резко выпрямилась.

– Ее сдал собственный отец?

– Не совсем. Если у тебя есть вопросы, я готова на них сейчас подробно ответить в эфире. Давай поторопимся. Мне еще дело закрывать.

Надин с минуту помолчала.

– Не представляешь, как меня взбесило, что этот придурок с Первого меня обошел.

– Бывает, – пожала плечами Ева. – А он теперь от зависти сгорит, когда ты получишь все подробности задержания, а потом еще прокомментируешь результаты допроса.

– Да уж. А я точно могу тебе верить?

– Абсолютно. Маки стреляла и в Рорка, и в Пибоди. Если бы не защита, оба сейчас были бы уже в морге.

– А ты?

– Да, я тоже. Тут вот еще что: не отвлеки мы ее, она, чтобы отвлечь нас, могла начать стрелять по мирным жителям с расстояния в пару кварталов. К счастью, у нее просто не было времени. Пока она смотрела твой выпуск, мы проникли в дом. В результате – минимальный ущерб.

– Ладно. Подумаю об этом позже. А сейчас надо позвать оператора. Поговорим в прямом эфире. Как понимаю, макияж предлагать бесполезно. Хочешь похвастаться боевыми ранами.

– Имею право. Я их честно заработала, – улыбнулась Ева.

Пибоди вышла из комнаты наблюдения, где они с Мирой следили за Уиллоу, скучавшей в полном одиночестве в допросной, и между делом обсуждали предстоящую вечеринку. Затем заглянула в допросную.

Уиллоу подняла на нее глаза. Дреды она обстригла. Короткие темные волосы неопрятно торчали во все стороны. На лице появились синяки.

– Пора бы уже, е-мое!

– Еще пару минут, – ответила Пибоди. – Принести тебе чего-нибудь попить?

– О господи! Ну, давайте, – пожала плечами Уиллоу. – Апельсиновой газировки.

Пибоди, кивнув, повернулась и едва не подпрыгнула от неожиданности, столкнувшись с Евой.

– Извините. Не знала, что вы уже готовы. Предложила пока девчонке чего-нибудь попить.

– Ладно. Принеси. Только побыстрее. Помощник прокурора идет.

– Я мигом.

Пибоди убежала, в спешке забыв прикрыть дверь.

– Даллас! Приветствую.

– Здравствуйте, Рио. Говорила же я вам – ни к чему предлагать сделку.

– У нас были серьезные основания заключить сделку с Маки. Сами прекрасно знаете. К тому же он рассказал, сколько у дочери оружия и какое. Без него вы бы этого не узнали.

– Это мелочи. Я бы в любом случае ее задержала. А сейчас придется выдвигать обвинения как несовершеннолетней. Как нам теперь объяснить семьям погибших, что человек, убивший их родных, всего через пару лет выйдет на свободу?

– А вы бы предпочли еще несколько семей оповещать об очередных убийствах?

– Из-за вашей сделки мне придется через пару лет, когда девчонка выйдет на свободу, начинать все сначала.

– Реабилитация…

– Не надо… Такие, как я, рискуют всем, чтобы упрятать таких, как она, за решетку. А потом вы своими сделками сводите все наши усилия на нет. Уиллоу Маки преспокойненько выйдет и примется за старое. Ей меньше трех лет дадут. И вы называете это победой?!