Вопрос крови - Иэн Рэнкин

— Есть из чего выбирать, — поддакнула Шивон.

— В городе есть кварталы, которые, на мой взгляд, сровнять с землей — самое милое дело, — заметил Ребус.

— Ах, вы опять с нами, инспектор. Мне остается только извиниться за то, что наше общество было для вас не столь искрометным. — И Бримсон с Шивон обменялись взглядами, говорившими о том, что в отсутствие Ребуса они не слишком по нему скучали.

Посадка была плавной. Бримсон подрулил туда, где их ожидала машина Шивон. Ребус вылез из самолета и пожал руку Бримсону.

— Спасибо, что позволили мне увязаться с вами, — сказал Бримсон.

— Нет, это я должен вас благодарить. Пришлите нам счет за горючее и потраченное время.

Бримсон лишь пожал плечами и, повернувшись к Шивон, сжал ее руку, задержав ее в своей чуть дольше, чем следовало бы, и погрозил ей пальцем свободной руки:

— Помните же: я вас буду ждать.

Она улыбнулась:

— Я же обещала. А пока, если вы простите мне мое нахальство…

— Выкладывайте.

— Я только подумала, нельзя ли мне одним глазком взглянуть на корпоративный самолет. Посмотреть, как живут те, кто не нам чета.

На секунду он задержал на ней взгляд, потом улыбнулся ответной улыбкой.

— Проще простого. Самолет в ангаре, — и Бримсон пошел впереди Шивон. — Вы с нами, инспектор?

— Я подожду здесь, — сказал Ребус.

После их ухода он ухитрился закурить, укрывшись за корпусом «Сессны». Через пять минут они вернулись, и все добродушие Бримсона моментально испарилось, когда он увидел недокуренную сигарету Ребуса.

— Это строго запрещено, — сказал он. — Противопожарная безопасность, как вы понимаете.

Ребус, смущенно дернув плечами, тут же выхватил изо рта сигарету и раздавил ее ботинком. Он последовал за Шивон к машине, в то время как Бримсон, сев в «лендровер», приготовился ехать открыть для них ворота.

— Приятный парень, — сказал Ребус.

— Да, — согласилась Шивон, — приятный.

— Ты и вправду так думаешь? Она взглянула на него:

— А ты как, не вправду?

Ребус пожал плечами.

— Я не могу отделаться от чувства, что он коллекционер.

— Коллекционер чего?

Ребус с минуту подумал:

— Интересных экземпляров… людей вроде Хердмана и Найлса.

— Он и Коттеров знает, не забывай об этом. — Раздражение Шивон все еще давало о себе знать.

— Послушай, я же не говорю…

— Ты предостерегаешь меня от него, да?

Ребус промолчал.

— Предостерегаешь? — повторила она.

— Просто не хочу, чтобы блеск этого корпоративного самолета вскружил тебе голову. — Он помолчал. — Ну, и какой он из себя, этот самолет?

Она злобно покосилась на него, но потом смилостивилась:

— Небольшой. Кожаные кресла. Во время рейса там подают шампанское и горячее.

— Не примеряй это на себя.

Скривившись, она спросила, куда ехать, и он сказал: в полицейский участок Крейгмиллара. Фамилия дежурного следователя в участке была Блейк. Он был констеблем, лишь год назад произведенным из рядовых.

Ребуса это не смущало: это значило, что он будет стараться, чтобы произвести хорошее впечатление. М Ребус рассказал ему все, что знал про Энди Каллиса и «Отпетых». Блейк сидел, сохраняя на всем протяжении рассказа выражение глубочайшего внимания, и, время от времени прерывая Ребуса вопросом, записывал что-то в большой, формата А-4, блокнот. Шивон сидела тут же, скрестив руки на груди и уставившись в стену напротив. Ребусу показалось, что мысли ее заняты предвкушением самолетных прогулок.

Под конец беседы Ребус спросил, удалось ли уже что-либо выяснить.

— Свидетелей нет как нет. Доктор Керт сегодня днем делает вскрытие. — Блейк взглянул на часы. — Мне пора спускаться туда. Вы тоже можете присутствовать.

Но Ребус покачал головой. У него не было желания видеть, как режут тело его друга.

— Вы допросите Рэба Фишера?

Блейк кивнул:

— Об этом не беспокойтесь. Я с ним переговорю.

— Не ждите от него слишком много в плане сотрудничества, — предупредил Ребус.

— Я побеседую с ним. — Тон, каким это было сказано, заставил Ребуса усомниться в том, правильно ли он вел разговор, не слишком ли давил на молодого детектива.

— Никто не любит, когда его учат, как надо работать, — сказал Ребус с извиняющейся улыбкой.

— Особенно когда никакой ошибки еще не сделано.

Блейк поднялся. За ним поднялся и Ребус. Они пожали друг другу руки.

— Хороший парень, — сказал Ребус Шивон, идя с ней обратно к машине.

— Слишком самонадеян, — отозвалась она. — Не допускает даже мысли, что может когда-нибудь ошибиться.

— Нелегко ему придется.

— Надеюсь. От всей души надеюсь, что жизнь его обломает.