Илоты безумия - Николай Чергинец

Очередная встреча с Исааком состоялась в кустарнике, выросшем на нагромождении камней у высоких скал.

Левин пришел на несколько минут раньше, но Исаак уже был там. Он шагнул из-за куста, и Левин, вздрогнув от неожиданности, остановился, нервно поправил очки и выдохнул:

— Ой! Не ожидал!

— Простите, не хотел вас испугать. Я здесь уже полчаса, наблюдаю за подступами.

— Вас, наверное, удивила моя просьба встретиться лично?

— Нет, вы же действовали, как мы и условились. Обнаружив записку с предложением встретиться, я сразу же спланировал свою поездку сюда именно сегодня.

— Да. Я решил с вами посоветоваться, — Левин застенчиво улыбнулся. — Заодно выяснить, а вдруг от брата известие какое-нибудь имеется?

— Есть, есть, Абрам Иосифович, — тихо засмеялся Исаак и протянул сложенный лист бумаги. — Возьмите, прочитайте и уничтожьте.

— Да, да, я понимаю. Хранить такие записки нельзя.

Абрам развернул листок:

«Дорогой брат! Я рад, что ты жив. Как меня заверили, правительство Израиля вместе с руководителями других стран предпринимает меры к освобождению тебя и твоих товарищей. С нетерпением жду нашей встречи. Будь осторожен, береги себя. Михаил».

Левин поправил очки, аккуратно сложил бумагу и начал рвать ее, но Исаак осторожно отнял ее:

— Нет, Абрам Иосифович, рвать не надо. Сейчас сожжем.

Он достал зажигалку и поднес ее к бумаге. Подержал, пока огонь не начал обжигать пальцы, и бросил на землю. Когда бумага сгорела, растер ногой пепел и сверху присыпал землей, перемешанной с мелкими камушками:

— Ну вот, теперь порядок! Никто не увидит, никто не прочтет. Итак, к делу. Что вас встревожило?

— Меня встревожило то, что прикрепленный ко мне Полещук вдруг пропал.

— Как пропал?

— Вот уже который день не появляется, не приходит.

— Вам не объяснили его отсутствие?

— Нет. Даже разговора никто не заводил. Как будто так и надо.

— Слежки за собой, обыска комнаты, где живете, не замечали?

— Вроде бы нет.

— Полещуку не рассказывали о наших контактах?

— Нет, что вы! Я же понимаю.

— А Стрельцов?

— Не беспокойтесь, мы не дети. Со мной недавно разговаривал Керим. Он требует, чтобы я быстрее научился управлять группами людей на расстоянии. Я вам писал о его интересе к программе по управлению людьми на расстоянии. Помните?

— Конечно, помню. Мы доложили об этом руководству.

— Да, в Советском Союзе занимались и этим.

— Знаем. Удивляться не следует. Такие исследования ведутся в ряде стран: и в США, и в Израиле, и в Англии.

— Он предоставил нам прекрасные приборы, дал шестерых ученых.

Вот сведения о них, — Левин протянул Исааку многократно сложенный листок бумаги.

— Спасибо. Но, Абрам Иосифович, старайтесь лучше запоминать и не носить при себе записки. Это опасно.

— Хорошо, я постараюсь.

— Да, да. Надо постоянно помнить о бдительности. Керим достаточно хорошо поставил разведывательную и контрразведывательную работу. Слежка, негласные обыски, доносы — здесь обыденное дело.

— И еще у меня информация. Я недавно осматривал Анохина. Мои руки почувствовали, что у него не все в порядке со здоровьем. Мне кажется, что ему грозит цирроз печени. Я видел, как он испугался, и каждый раз при встречах с ним чувствую его тревогу. Не знаю, правильно ли я делаю, но стараюсь воздействовать на него. У меня создалось впечатление, что он сейчас полностью подвластен моему влиянию.

Левин опять, уже в который раз, поправил очки:

— И еще. Керим обещал, что в скором времени из Афганистана сюда, в Центр, его люди доставят какого-то старика. Со слов Керима, этот старик — инопланетянин, оказавшийся на Земле много десятков лет назад после катастрофы космического корабля над глухим горным районом Афганистана. Керим похвастал, что его люди привезут сюда и девушку-египтянку, которая якобы встречалась с инопланетянами и поддерживает с ними связь. Не знаю, насколько это соответствует действительности, но что Керим интересуется новинками техники, науки, уделяет большое внимание аномальным явлениям — я могу засвидетельствовать, — и Левин подробно рассказал о научных исследованиях Керима в океанах, о строительстве подводных сооружений в районе Бермудского треугольника.

Исаак долго молчал, обдумывая услышанное. Затем спросил:

— Керим не называл, где он хочет совершить террористические акции?

— Первый объект — это тоннель под Ла-Маншем, кроме этого, у него прямо-таки маниакальная идея захватить ядерную базу, подлодку, даже атомную электростанцию, чтобы шантажировать человечество, угрожая ядерной катастрофой.

— Ясно. Итак, к вам просьба, Абрам Иосифович. Постарайтесь выяснить, какую конкретно базу или иной ядерный объект Керим хочет захватить, кого из людей и какую технику он готовит для этой цели. Потребуйте, под предлогом проведения научных опытов, допустить вас ко всем людям, находящимся в Центре. Но делайте это очень осторожно, чтобы не вызвать у Керима и его приближенных подозрений. Ненавязчиво объясните, что управлять психикой людей можно только после личного контакта с ними.

— Хорошо. Я подумаю, как это сделать.

— Теперь об Анохине. Постарайтесь внушить ему, что он должен обратиться к врачу. Мы в течение недели направим в Надор своего человека. Он обязательно будет специалистом по болезням, которые вы обнаружили у Анохина. Сделаем хорошую рекламу. Если убедите Анохина обратиться к врачу, то можно с уверенностью сказать, что он попадет на консультацию к нашему человеку. Не возражаете против такого плана? — Исаак с мягкой доброжелательной улыбкой смотрел на Левина.

Левин сообщил об интересе Керима к Кашпировскому.

— Хорошо. Мы через наших американских друзей предупредим русских. У меня будет еще одна просьба. Постарайтесь, Абрам Иосифович, достать текст, написанный рукой Керима.

— А для чего это вам нужно? — не скрывая удивления, спросил Левин.

— Дело в том, что у нас есть группа специалистов, которые на основе анализа почерка человека могут определить его характер, наклонности, выяснить, насколько у него слова расходятся с делом, как реальны его угрозы.