Илоты безумия - Николай Чергинец

— Да, да, мне как раз об этом и говорил Исаак.

— Ну вот, видишь. Надеюсь, ты не заподозришь нас, меня и Исаака, в сговоре? — улыбнулся Стрельцов и добавил: — Ну вот мы и пришли. Думаю, что в помещении нам не следует говорить о таких делах.

— Естественно. Да и спать чертовски хочется.

Приняв душ, вяло поболтав между собой, посетовав на то, что у них нет телевизора, они легли спать.

Левин уснул сразу же. Ему снилось не то море, не то озеро. Водная гладь. Какие-то небольшие суда и много тонущих людей, около которых плавали почему-то лошади…

Вдруг Левин почувствовал свет и проснулся. Открыл глаза и тут же зажмурился от казавшегося очень ярким света настольной лампы. Прежде чем снова открыть глаза, он успел подумать о подарке Керима, сделанном несколько дней назад: «А настольная лампа хорошая штучка — не надо вставать, шарить в темноте по стене. Но кто ее включил?..»

Левин присмотрелся: перед ним стоял странный незнакомец. Черный костюм, белая рубашка, лицо бледное, с синеватым оттенком. Самое странное в незнакомце — это его глаза. Их не было видно. Большие глазницы и… больше ничего. В них черная пустота. Когда незнакомец чуть усмехнулся, из-за тонких губ показались темные зубы.

Левин испуганно сел.

— Что вам угодно? — быстро спросил он, рукой нащупывая на тумбочке очки и поспешно надевая их на нос. После этого он совсем некстати произнес: — Добрый вечер.

Незнакомец снова молча улыбнулся одними губами, а Левин, холодея от страха, подумал: «Где же его глаза? Господи, он без глаз!»

Мужчина зашевелил губами, и Левин услышал его голос. Он был глухим, хрипловатым. Доносился как бы издалека. А Левину подумалось: «Как загробный».

— Я пришел к вам, мистер Левин, из мира иного. Мой дух будет бродить по Земле до тех пор, пока вы не избавите человечество от грозящей ему катастрофы.

— Какой катастрофы?! О чем вы говорите? Кто вы?

— При жизни меня звали Адамсом. Так что я — бывший Адамс.

— Не понимаю…

— А что тут понимать, мистер. Вы же экстрасенс. И кому, как не вам, понимать такие явления, как жизнь после смерти. Я смогу по-настоящему уйти из жизни, от людей, только тогда, когда исполню свой долг.

— Черт возьми! Я совершенно ничего не понимаю. Объясните нормальным русским… — тут Левин понял, что гость говорит с ним по-английски, и поспешно поправился: — английским языком. В конце концов, что вам нужно?

— Мне нужно, чтобы вы запомнили следующее: здесь, в Центре, находится сотрудник американской разведки Эдвард Геллан. Он тоже пленник. Сделайте все, чтобы как можно скорее с ним встретиться. Скажите Кериму, что вам надо расширить ваши опыты на всех находящихся здесь людей, чтобы вы могли ими управлять. Это позволит вам встретиться с Гелланом. Только вместе, объединив усилия, вы сможете победить. Запомните это, Левин!

Адамс повернулся и пошел к дверям.

На глазах изумленного Левина он растворился в воздухе, не доходя до порога. Левин долго смотрел в ту точку, где недавно был Адамс, и не знал, что подумать. Он был настолько поражен, что потерял контроль над своими мыслями и долго не мог привести их в порядок.

«Что это было? Сон? А может, розыгрыш? Тогда чей? — размышлял он. — Нет, скорее всего провокация Керима, — и он, как утопающий за соломинку, уцепился за эту мысль. — Да, да, это хитрый ход Керима. Решил проверить, как я отреагирую. Что же тогда делать? Что предпринять? Если утаю, значит, я неискренен. А если это действительно тот самый случай, когда умерший является к живым? Я ведь, так же как и многие ученые, допускаю это. Что тогда? Керим же не дурак. Он тут же уловит, в чем дело, и тогда, если в Центре действительно есть этот американец, его дело — швах. Черт возьми! Что предпринять?!»

Так и не уснул он в эту ночь. С рассветом Левин поднялся с постели. Долго сидел на кровати, обхватив голову руками. Затем надел спортивный костюм и вышел из дома.

Наступала пора, когда на смену утренней прохладе и свежести вот-вот придет ласковое, приятное тепло — предвестник жары и духоты.

Из дома, потягиваясь и зевая, вышел Стрельцов. Левин отозвал его в сторону и подробно рассказал о ночном посещении.

Стрельцов озабоченно потер небритый подбородок:

— Хреновина какая-то! Ты знаешь, Абрам, если бы это случилось в иной обстановке, то можно было подумать о феномене, который мы, в принципе, допускаем. Но здесь… Уж не хитрый ли ход Керима и Анохина?

— Вот-вот, я тоже об этом подумал. Но, знаешь, его вид, особенно лицо…

И Левин описал внешность Адамса, его пустые глазницы, голос. И спросил:

— Как думаешь, говорить ли об этом Кериму?

— А почему бы и нет?

— А вдруг это правда? Тогда над головой этого американца, если здесь есть такой, зависнет топор. Керим никого из своих пленников не пожалеет.

— Да, дела, — Стрельцов тяжело опустился на большой камень. — А что, если нам спросить у Анохина, есть ли здесь такой американец?

— У меня несколько иное предложение. Я ведь так и не уснул после его ухода, до утра голову ломал.

— И что придумал?

— А вот что, — и Левин изложил свой план.

Подумав, Стрельцов согласился.

После завтрака через охранников они попросили Керима встретиться с ними.

Керим прислал машину, и вскоре оба ученых были у него в кабинете.

— Господин Керим, — сразу же после приветствия заговорил Левин, — мы хотим попросить вас дать нам возможность беспрепятственно общаться со всеми, кто находится здесь…

— Здесь?.. В кабинете?..

— Нет, нет. Речь идет о том, чтобы мы могли встречаться, разговаривать с теми, кто находится в Центре, — пояснил Стрельцов.

— А зачем вам это? — холодно спросил Керим и, обойдя стол, сел в кресло. Он нервно закрыл голубую кожаную папку и, поочередно посматривая на ученых, повторил вопрос.

Левин поправил очки и спокойно пояснил:

— Мы в своих работах, используя все технические возможности, предоставленные вами, смогли приблизиться к черте, за которой начинается практическое воплощение идеи. Чтобы управлять психикой большого количества людей, надо хоть немного познать их, найти какие-то общие точки соприкосновения.

— Вы считаете, что уже готовы управлять ими?

— Управлять — еще нет, — ответил Стрельцов, — а вот воздействовать на отдельные поступки людей — пожалуй, да. Но нам не хватает общения с ними, чтобы проверить, как действуют наши сигналы.

— Понимаю. А вас, господа, не смущает то обстоятельство, что солдаты, которых я прикрепил к вам, не появляются?

— Вы — хозяин. И требовать от вас чего-либо мы не имеем права. Другое дело — наша работа. Здесь мы просто вынуждены высказывать вам некоторые просьбы, — сказал Левин и неожиданно признался: — Сегодня ночью я видел сон, что ко мне явился какой-то покойник и долго со мной разговаривал, — Левин улыбнулся и добавил: — Хотите верьте, хотите нет, господин Керим, но этот сон и натолкнул меня на идею начать вплотную работать с людьми.