Обреченные невесты - Тед Деккер

Знакомый образ соткался так стремительно, словно в мозгу соединились два проводка. Птичка задохнулась. Это Квинтон Гулд, только без бороды и очков!

Птичка наклонилась еще ниже и всхлипнула.

«Ничего не получится! Но нельзя же сидеть просто так и ничего не делать! И нельзя позволять воспоминаниям, как это всегда и бывает, высасывать из меня последние силы, потому что теперь страх приведет к смерти и меня, и Брэда».

И все же воспоминания душили ее. Тьма, шкафы, нафталин, дыхание, похожее на хрюканье, большие тяжелые руки… А в этом шкафу, пахнущем нафталином, лежит его телефон с единственным номером в памяти.

Птичка выпрямилась и посмотрела на синий прямоугольник. Она знала только один номер — своей сестры, и когда звонила ей в последний раз, той не оказалось дома. И все же надо что-то придумать. Она схватила мобильник. Включила, дрожащими пальцами пробежала по светящимся кнопкам с цифрами.

Звонок. Еще один.

— Ну же, Энджи, откликайся, бери трубку, бери!

Птичка повернулась к окну. Квинтон Гулд, покончив с делами, направлялся к двери.

В телефоне послышался голос. Голос сестры, записанный на пленку. Она просит Темпла оставить сообщение.

Птичка тяжело задышала.

«Четыреста одиннадцать, — вспомнила она. — Надо позвонить по номеру четыреста одиннадцать».

— Дела, — потребовал Рауди врываясь в пижаме и шлепанцах в кабинет Темпла. — Мне нужно все, что у вас есть.

— Извините?

Они провели в управлении около получаса, и Элисон настояла, чтобы Рауди везде позволяли сунуть нос. Он заходил в один кабинет за другим, задавая дурацкие вопросы, давая странные советы. Смотрели на него либо равнодушно, либо с веселым удивлением. Что касается Темпла, он не мог взять в толк, как обращаться с человеком, наделенным таким темпераментом.

— Нераскрытые дела вы, надо полагать, держите под замком где-нибудь в подвальном помещении? — спросил Рауди, расхаживая по кабинету.

— Да, но…

— Пусть поднимут все в конференц-зал, разложат на столе в хронологическом порядке, с самого старого до новейшего, и я попытаюсь раскрыть все. Вообще-то вам давно следовало принести их ко мне в кабинет. Непростительная халатность.

Темпл посмотрел на Элисон. Несмотря на страхи, отражающиеся у нее на лице, она слегка усмехнулась. Минута проходила за минутой, а никто и словом не обмолвился ни о Птичке, ни о Брэде.

Задействован был весь личный состав управления, а еще четыре местных отделения ФБР помогали просеивать информацию, начавшую поступать валом после того, как о расследовании объявили публично. Сообщений поступало все больше, но среди них не было ничего конкретного, ничего такого, что хотя бы на шаг приблизило к Птичке или Брэду.

«Это моя вина, — мысленно корила себя Элисон. — Следовало понять, что с Квинтоном Гулдом нечисто, еще когда он увольнялся. Надо было внимательнее ко всему прислушиваться. Да, он поступил на работу и уволился, как множество других, и ничего такого, что вызывало хоть малейшие подозрения. Но разве не следовало мне с одного взгляда просто понять, что с ним что-то не так? А как понять? Вот если бы этот монстр хоть пальцем прикоснулся к Птичке, тогда я лично спустила бы курок и отправила его на свидание со своим богом.

— У нас не так много времени, — говорил между тем Рауди.

— Боюсь, вам жизни не хватит, чтобы разобраться во всех делах. К тому же у вас нет полномочий…

— Чушь. Переговорите с начальством. А потом пусть перешлют материалы мне.

Темпла выручил из неловкого положения телефонный звонок.

— Темпл.

Рауди повернулся к Элисон и заговорил негромко, но настойчиво:

— Вы должны убедить их. Ну как вам это место, неужели не нравится? По мне, так фантастика. Я, пожалуй, не прочь перенести сюда мой рабочий кабинет.

Темпл напрягся. Заметив это, насторожилась и Элисон. Он схватил карандаш.

— Соединяй.

Молчание. Даже Рауди застыл на месте. Темпл нажал на нужную кнопку, и в мембране послышалось чье-то хриплое дыхание.

— Специальный агент…

— Алло, алло!

Элисон похолодела. Говорили шепотом, но она была уверена…

— Алло?

— Да, мэм, слушаю вас, назовитесь, пожалуйста…

— Алло?

— Птичка? — Элисон шагнула вперед. — Это…

Ее прервал бессвязный поток слов:

— Он идет, идет, подходит к «пикапу»! Элисон, на помощь! Он захватил меня.

«Она жива!»

— Постарайтесь успокоиться. — Темпл выпрямился и стиснул в пальцах карандаш. — Где вы, сказать можете? И что за пикап? Что вы видите снаружи?

— Зеленый… — донесся дрожащий от страха голос. — Он идет, он… — Голос перешел в едва слышный шепот. — Совсем близко…

Птичка сжалась в комок, подняв голову ровно настолько, чтобы увидеть, как он приближается. В голове у нее метались сотни вариантов, но один не отличался от другого, и все упирались в тупик.

Боковые окна в машине были затемнены, так что пока он ничего не видел. Но лобовое стекло обыкновенное, а ведь, возвращаясь на водительское место, он его не минует.

— Зеленый, — прошептала она в трубку. — Он идет, он… — Вне себя от ужаса, она еще больше понизила голос. — Идет…

— Расскажите, что вы видите. Нам надо знать, где вы. Оглядитесь.

— «Сен-Фрэнсис. Бензин и не только», — прошелестела Птичка. — Зеленый пикап, внутри все чисто. — Она не знала, что добавить. — Элисон, это Квинтон. И он убьет меня.

— Держитесь, — твердо и уверенно заговорила Элисон. — Не дам я ему вас убить. Слышите? Я спасу вас. Просто сохраняйте спокойствие и действуйте как должно.

Убийца был уже в десяти шагах от машины.

«Нельзя, чтобы он понял, что я воспользовалась его телефоном».

— Птичка? Птичка, вы меня слышите?

«Нет времени ответить. И я очень боюсь. Надо все делать как должно», — размышляла Птичка.

Она отключилась, вернула телефон на место, натянула на голову одеяло, приняла опять полусогнутое положение и заставила себя не дрожать и дышать по возможности ровно.

«Назад, в шкаф. Назад, в безопасное место. Назад, в пелену тумана».

Открылась и тут же захлопнулась водительская дверь. Квинтон откашлялся и стянул одеяло с головы пленницы. Явно удовлетворенный видом спящей, он негромко хрюкнул и вернул одеяло на место.

— Мне очень жаль, что все так получилось, Птичка, — произнес он обыденно. — Честное слово, очень жаль. И вот что еще — для протокола: хоть ты не услышишь этого признания, но я на самом деле любил тебя. Быть может, тогда я был немного не в себе. Ведь и мне от отца досталось. Быть может, я и сейчас не в себе. Ты и впрямь такая же красавица, какой запомнилась мне. Понимаю, почему тебя любит Бог. Наверное, мне стоит убить тебя прямо сейчас.