Превосходство Гурова - Алексей Макеев

– Извините, товарищ генерал.

– Не обижайся, сынок, – так же тихо проговорил Федор Васильевич. – То, что ты на своей работе душой не очерствел и боль человеческую так остро чувствуешь, это хорошо, но вести себя старайся все-таки посдержаннее. А ублюдки свое получат, это я тебе обещаю.

Тем временем первая группа китайцев села в вертолет, который взял курс на город, а его место тут же занял второй, который забрал оставшихся.

– Ну, теперь разбор полетов, – произнес Фатеев. – Твоя очередь, Гуров.

Лев Иванович, уже окончательно пришедший в себя, подошел к преступникам и спросил:

– Никто ничего добровольно сказать не хочет?

– Да пошел ты! – послышалось в ответ.

– Ну, что ж! Это ваш выбор, – покивал он головой и, отойдя от них, стал объяснять бойцам, что нужно сделать: – Мужики! Надо обыскать не только этот барак, но и всю территорию. Интерес представляет все! Любые документы, записи, ящики, коробки, свертки, кулечки и все в этом духе. Предполагаю, эти сволочи рассчитывали на то, что мы примем их условия и предоставим вертолет, поэтому все может быть сложено в одном месте, но я могу и ошибаться. Только прошу вас быть осторожными, не исключаю, что здесь могут быть и растяжки, и мины-ловушки.

– Ну, этому ты нас не учи, – рассмеялся кто-то. – Мы уже давно ученые.

– Да поснимали уже их, – успокоил его один из бойцов. – Там и было-то всего две растяжки. Мы ведь неожиданно им на головы свалились, вот они ничего больше поставить и не успели.

– Ну, с документами все понятно. Только вы скажите конкретно, что в этих ящиках должно быть, чтобы мы хоть знали, чего ищем, – попросил командир одной из групп.

– Алмазы, мужики. Там должны быть необработанные алмазы, – ответил Лев Иванович.

Кто-то удивленно присвистнул, а Фатеев покачал головой:

– Так вот из-за чего весь сыр-бор…

– Именно из-за них, – подтвердил Гуров и двинулся в сторону бойцов. – Пойдемте, я тоже посмотрю, что там внутри. Все, что найдете, несите ко мне.

В бараке совершенно нечем было дышать. Тошнотворная смесь запахов пота, испражнений, прокисшей или сгнившей еды, собачьей шерсти, нечеловеческого ужаса и страданий, которые тоже имеют свой запах, а еще запах смерти, долгой и мучительной. Электричества не было, и помещение освещалось несколькими керосиновыми лампами, но стояли они только в отгороженном закутке, где, видимо, жили сами преступники, потому что там имелась даже все еще горевшая печка-буржуйка. К стене были прислонены несколько автоматов, а в углу валялась разбитая рация – узнав, что помощи не будет и им предстоит выкручиваться самим, бандиты, наверное, в ярости шарахнули ее о стену. Вдоль нее же стояли припасы: канистры с керосином, ящики с патронами, тушенкой и другими консервами и еще с водкой. А действительно, чего было преступникам бояться? Даже если они все напились бы в драбадан, куда китайцам бежать? В тайгу? На верную смерть? Да и собаки бы их не выпустили.

Гуров взял одну из горевших ламп и пошел с ней в глубь барака. То, что он там увидел, привело его в ужас – даже рабов в свое время плантаторы держали в лучших условиях. Оказалось, что китайцы спали прямо на земле, поверх которой были набросаны ветхие, оставшиеся там с незапамятных времен и поэтому уже истлевшие матрацы, подушки и одеяла, какая-то одежда, грязная до того, что невозможно разобрать цвет. В углу свалены пустые банки из-под консервов, бутылки от воды, картонные пачки и целлофановые упаковки. Поняв, что больше не выдержит, Лев Иванович вернулся обратно к бойцам и увидел, что те активно пытаются взломать какой-то крепкий ящик.

– Мужики, вы его проверили? Не рванет?

– Все нормально! Видно, там все и спрятано, потому что замок – на совесть.

– Да вы его сначала потрясите, если там что-то есть, то загремит, тогда и пробуйте, – посоветовал Лев Иванович. – Только мне кажется, что там пусто, а заперт он для отвода глаз.

Парни, переглянувшись, подняли ящик и как следует потрясли, но, судя по отсутствию каких-либо звуков, внутри его ничего не было.

– Вот гады! – усмехнулся один из бойцов.

– Ну, тогда здесь ничего нет, потому что мы все уже обыскали, – сказал другой.

– Значит, будем обыскивать преступников, – решил Гуров, с самого начала предполагавший, что все самое ценное было у тех при себе, но желавший в этом убедиться.

– Да до них даже дотрагиваться противно, – заворчали бойцы. – На этих подонков и пули-то жалко.

– А ведь придется, – сочувственно вздохнул Лев Иванович.

Все вышли из барака, и он чуть не задохнулся от чистого, пахнувшего хвоей и еще чем-то непонятным, но очень приятным воздуха. А вот делом ему предстояло заниматься мало приятным. Он подошел к бандитам и будничным тоном сказал:

– А теперь будем вас раздевать.

– Ты охренел? На улице не лето! – огрызнулся кто-то из них.

– Да мне без разницы, значит, будем трупы обыскивать, – пожал плечами Гуров. – Приведите этих гадов в пригодное для обыска состояние, – попросил он, поворачиваясь к бойцам, и подмигнул так, чтобы бандиты этого не увидели.

Несколько парней тут же вскинули автоматы и по негромкой команде Фатеева выпустили по очереди. Бандиты тут же повалились на землю, но при этом все были целехонькие.

– Ты че творишь, сука? – заорал один из них, лежа на земле.

– Я? – удивился Гуров. – Разве это я по вам стрелял? А ребята, наверное, просто устали, вот и взяли неверный прицел, но сейчас они свою ошибку исправят.

– Все! – закричал другой подонок. – Мы сами разденемся! Черт с тобой! Только браслеты сними!

– Еще чего! Да у меня при виде вас в наручниках пир духа и именины сердца начинаются! Душа просто поет! – Гуров повернулся к бойцам: – У кого нож есть?

– У всех – он в комплект входит, – раздался в ответ нестройный хор голосов.

– Ну, вот и помогите господам бандитам. А начнем мы вот с этого, – кивнул он на того, кто показался ему самым сломленным. – Прошу в барак!

Тот понуро поплелся туда, а Гуров и парочка бойцов вслед за ним. Внутри Лев Иванович приказал ребятам:

– Режьте на нем одежду!

– Я и так все скажу! – заверещал бандит.

– А куда же ты денешься? – усмехнулся Лев Иванович.

Бойцам два раза повторять не пришлось, и через несколько минут перед Гуровым стоял совершенно голый и босой человек.

– Ребята, с трупов одежду снимите и принесите сюда, – попросил Лев Иванович, а когда все вышли, поставил на стол диктофон и сказал:

– Вот и повествуй, кто, что, почему и так далее, а я пока твою одежонку проверю. Эх, зря я резиновые перчатки не захватил, придется голыми руками до нее дотрагиваться, а ведь противно! Ты даже не представляешь себе, как противно! Ну, начинай!