Фатальный абонент - Гера Фотич

Неожиданно мужская рука выдвинула стул из-под соседнего столика и приставила к нашему. Я скосил взгляд. Это был Хорёк! Вспомнил слова его подружки — Олейников вернулся.

— Какая встреча! Привет, Мизгирь! — тон удивлял наглостью. — До меня дошли слухи, что ты завязал? Стал паинькой — деньги лохам возвращаешь?

Я с вызовом посмотрел ему в лицо. Понял, что Юлька всё ему рассказала.

Присесть Стас не решился, только широко улыбался, снова пахнуло гнилью. Обернулся, помахал своим приятелям. Две молодые физиономии с кривыми боксерскими носами кивнули в ответ. Крепыши расположились за дальним столиком. Продолжали в упор наблюдать наше общение.

Настроение испортилось. Мне не хотелось, чтобы Лиза слышала наш базар. Кивнул ей:

— Я сейчас!

Поднялся. Взяв Стаса за локоть, повел к выходу. Увидел, как парни привстали, готовясь выйти. Зашептал:

— Чего надо? Только быстро! — мы сошли с крыльца.

— Не хочешь вернуться? — услужливо спросил он. — Воры сказали, что ты теперь не с ними! У меня что-то не очень получается с телефоном. Ездить есть кому! Если что — прикроют. Я им денег должен — они меня купили. Теперь пасут.

Кивнул на появившихся в дверях приятелей.

— Ты что, на подписке? — усмехнулся я.

— Юлька внесла залог. Почти все, что ты нам оставил. За тобой должок. Мы же работали напополам! Я так пацанам и сказал. Они ребята жёсткие. Молодёжь!

— С какой это стати я с петухом напополам работать буду?

— Не понимает… Зря! — произнес Хорёк, посмотрел мимо меня, и покрутил головой.

Я не понял, о ком это он говорит. Хотел обернуться, но не успел. Почувствовал удар в затылок, резкую боль и дальше темнота.

…Очнулся — вокруг все белое. Рядом сидит Лиза. За ней кровати. По проходу ходят мужчины в пижамах, некоторые в спортивных костюмах.

— Ну что, проснулся? — улыбнулась она. — Как себя чувствуешь? Может массаж?

Я усмехнулся. Вспомнил ее ноги в пушистых тапочках. Голова болела и кружилась, в теле тяжесть. Пытался припомнить, чем закончился разговор с Хорьком.

— Ну и дружки у тебя! — покачала она головой.

— Коллеги по работе, — криво усмехнулся.

— Почему тебя называют «Мизгирь»? Это кто — паук из сказки?

— Тот, кто встал на путь исправления, — пробубнил я. Решил — чего скрывать!

— Ты был плохим мальчиком? За это и получил? — она сощурилась.

— Примерно…

— Ладно, Мизгирь, продолжай исправляться. А мне надо спешить — внучка ждет, — положила на столик мой портмоне, два телефона и зарядное. — Хотела твоим родственникам сообщить, а в паспорте прописки нет. Участковый обещал найти по своим каналам.

Я закрыл глаза. Разговаривать не хотелось. Мне не нравилось чувствовать себя беспомощным, да ещё ядовитым пауком. Лиза это видела. Поднялась.

— Подожди! — вспомнил я. Взял красный телефон со стола. Открыл флип и набрал свой номер. Услышал знакомую мелодию айфона. Протянул мобильник и зарядное Лизе. — Не успел вручить!

Она улыбнулась, глаза заискрились. Снова стали голубыми, осветили лицо. Подумал, что в такие минуты оно светлеет.

— Какой же у меня номер?

— Потом перезвоню, скажу. Мой — ты теперь знаешь, — постарался придать голосу интригу.

— Выздоравливай! — Лиза поцеловала меня в щеку и вышла из палаты.

Через день она принесла мне маленький приемник, а затем пропала на целую неделю. Изредка мы общались по телефону. Сказала, что звонок ей понравился. Тоже вспоминает нашу встречу. Я уже не знал, чего хочу больше — увидеть Пса или ее.

Вечерами включал «Эльдорадио». Представлял, как я сижу на диване в гостиной. Наблюдаю. Лиза мнет очередного клиента. Вижу её натруженную фигуру, раскачивающиеся бедра, переступающие танцующие оголенные ноги в тапочках. Слышу скрип массажного столика.

Начинается саундтрек, и она садится на диван передохнуть. Откидывается головой на спинку, закрывает глаза.

О чем она думает? Или о ком? О сыне? О муже? Раздается очередной звонок:

— Оунли ю-ю-ю….

Быть может, в эти секунды она вспоминает обо мне. С задержкой берет телефон. Открывает флип. Губы разжимаются. Темное лицо напрягается, становится нервным неприятным, морщинистым…

Откуда такие фантазии? Наверно, я подарил ей не то. Если бы это было нижнее белье, то представлял ее маленькую грудь, узкие бедра, упругие ягодицы… Хотя — кто ей позвонит? Номер только у меня! А может, уже и нет — опять сомнения…

Через пару дней пришёл участковый. Предложил назвать имена хулиганов или расписаться, что просто поскользнулся. Я выбрал последнее.

Двух недель лежания под капельницами, серии уколов в задницу и глотания таблеток мне хватило, чтобы прийти в норму.

Случайно попалась на глаза книжка Светланы Алексиевич «Цинковые мальчики». В ней я много почерпнул о реалиях войны в Афганистане. Теперь мог рассказать кучу остросюжетных эпизодов. Наверно, то же самое было и в Чечне. Но до конца не дочитал. Все повторялось: героизм, предательство, кровь. И снова: предательство, героизм, кровь… Неприятный осадок. Стало казаться, что лежу после ранения и, как только поправлюсь, меня зашлют обратно в Кабул на войну. Больничный был мне не нужен. Почувствовав себя достаточно хорошо, я попрощался с доктором.