Забытое дело - Майкл Коннелли

Босх ехал на заднем сиденье патрульной машины вместе со Стоддардом. Райдер осталась в доме Верлоренов – успокоить Мюриель и дождаться медиков. Она пообещала – если все будет в порядке – отвезти «мерседес» к участку.

Дорога до девонширского отделения полиции занимала не более десяти минут, и Босх понимал, что действовать нужно быстро. Прежде всего он зачитал арестованному его права, в числе которых значится и право молчать. В доме Верлоренов Стоддард сделал кое-какие признания, но поскольку они не были оформлены соответствующим образом, суд мог и не принять их к сведению.

Покончив с формальностями, Босх повернулся к арестованному:

– Ну, что скажете?

Стоддард сидел, наклонившись вперед и опустив голову, поскольку руки были скованы за спиной.

– А что тут говорить?

– Не знаю. Решайте сами. Мы вас взяли, и у нас есть все, что нужно. Я просто подумал, что люди в вашем положении обычно как-то объясняют свои действия. Хотя бы самим себе. Другой такой возможности уже не будет.

Стоддард молчал. Машина уже выехала на Девоншир-бульвар. До участка оставалось около двух миль. Перед тем как выезжать, Босх попросил водителя не спешить, но время уходило.

– Странно.

– Что странно?

– Знаете, я ведь преподаю естественные науки. Прежде чем стать директором, работал учителем.

– Угу.

– Я рассказывал школьникам о ДНК. Объяснял, что это такое. Говорил, что ДНК – это тайна жизни. Расшифруйте ДНК – и вы расшифруете загадку самой жизни.

– Угу.

– И вот теперь… да, теперь ею пользуются, чтобы разгадать загадку смерти. И кто пользуется? Полиция. Тайна жизни. Тайна смерти. Не знаю… Странно. Как говорят, ирония судьбы. В моем случае стопроцентное попадание.

– Вам виднее.

– Человек, учивший, что такое ДНК, попадается из-за этой самой ДНК. – Стоддард рассмеялся. – Неплохой заголовок для репортажа, да? Можете воспользоваться.

Босх взял ключ от наручников, открыл замок и заковал руки арестованного уже спереди, чтобы Стоддард мог распрямиться.

– Там, в доме, вы сказали, что любили ее.

– Любил. И все еще люблю.

– Странное проявление чувства, согласны?

– Все получилось само собой. Я ничего такого не планировал. Мне хотелось ее видеть. Я везде следовал за ней. Проезжал мимо ее дома. Смотрел, как она работает. Шел за ней, когда она ходила по магазинам.

– И все это время у вас был с собой пистолет.

– Пистолет я берег для себя, а не для нее. Но…

– Но потом оказалось, что ее убить легче, чем себя.

– В тот вечер… Я заметил, что дверь гаража открыта. Вошел. Сам не знаю зачем. Наверное, думал, что застрелюсь там. На ее кровати. Хотел доказать ей свою преданность. Показать, что без нее мне ничего не нужно.

– Но вы же залезли под кровать. Под кроватью не стреляются.

– Мне нужно было подумать.

– А где был Маккей?

– Маккей? Не знаю.

– Разве он не был с вами? Не помогал?

– Маккей дал мне пистолет. Мы договорились. Оружие в обмен на диплом. Я же был его учителем. Подрабатывал летом в вечерней школе.

– И его с вами не было? Вы в одиночку отнесли ее на гору?

Казалось, Стоддард смотрит куда-то за горизонт, хотя перед ним была спинка переднего сиденья.

– Я тогда сильный был, – прошептал он.

Патрульная машина проехала через ворота в бетонной стене, закрывавшей полицейский участок с тыла. Стоддард посмотрел в окно и, должно быть, только в этот момент понял, куда его привезли.

– Я не хочу больше разговаривать.

– Как угодно. Вас поместят в камеру. Если пожелаете, предоставят адвоката.

Машина остановилась у двойной двери. Босх вышел, помог выбраться Стоддарду и повел его в участок. На втором этаже их встретил лейтенант, которому детектив позвонил еще раньше. Для арестованного уже приготовили комнату для допроса. Босх посадил Стоддарда на стул и пристегнул наручниками к металлическому кольцу, закрепленному на середине стола.

– Сидите здесь. Я вернусь.

У двери он обернулся. Ситуация позволяла сделать последний ход.

– И если хотите знать, вся ваша история – полная чушь.

Стоддард удивленно посмотрел на него:

– Что вы имеете в виду? Я ее любил. Я совсем не хотел…

– Вы следили за ней, преследовали ее только с одной целью – убить. Она отвергла вас, и вы не смогли это вынести. Вы хотели убить ее. А теперь, через семнадцать лет, пытаетесь оправдаться, выдумываете ерунду в духе Ромео и Джульетты. Вы трус, Стоддард. Вы убили ее, и время расплаты пришло.

– Что вы такое говорите? Нет! Я не собирался ее убивать! Я хотел застрелиться!

Босх вернулся, встал у стола и, наклонившись, посмотрел ему в глаза.

– Да? Застрелиться? А для чего же тогда электрошокер? Или его вы приобрели тоже для себя? Почему же вы про это не упомянули? Зачем самоубийце электрошокер?

Стоддард молчал.

– Вам предъявят обвинение в умышленном убийстве, – продолжал Босх. – И вы получите по максимуму. На всю катушку. Так что не надо баюкать нас сказками про то, что вы хотели покончить с собой. Не хотели и не собирались. Ни тогда, ни сегодня.

– Мне нужен адвокат, – пробормотал Стоддард.

– Разумеется. Вы его получите.

Босх вышел в коридор и, сделав несколько шагов, открыл соседнюю дверь. В крохотном помещении сидели перед двумя включенными мониторами лейтенант и один из патрульных. На одном Босх увидел Стоддарда в комнате для допросов. Камера, судя по всему, находилась в верхнем правом углу. Директор школы тупо смотрел в стену.

На другом экране картинка застыла в режиме паузы. Босх и Стоддард сидели в патрульной машине.

– Как звук?

– Отлично, – ответил лейтенант. – Все записалось. И с наручниками хорошо получилось – смотрел прямо в камеру.

Он нажал на кнопку, и картинка на втором мониторе ожила, задвигалась. Босх ясно слышал голос Стоддарда. Он удовлетворенно кивнул. Новая модель была оснащена, помимо прочего, поворотной видеокамерой и внутренним и внешним микрофонами.