Санаторий - Сара Пирс

Элин поворачивается к Сесиль:

– И о чем вы попросили Марго?

– Связать их. На большее у нее не хватало смелости. – Сесиль криво улыбается. – В любом случае в том, что она стала соучастницей, виноват Лукас. Она хотела только одного – признать, что происходило в санатории, обнародовать историю своей прабабки. Устроить что-то вроде мемориала, памятного знака, чтобы все услышали голоса тех женщин, но Лукас ничего не сделал.

– Я собирался сделать комнату с архивом…

– Но так это и не осуществил. А на самом деле и не собирался. Ты так сказал, только чтобы отвязаться от Марго. А что еще хуже, предложил ей работу, чтобы загладить вину. Как будто этого достаточно, – с отвращением смотрит на него Сесиль. Ее щеки блестят от снега и слез. – И расставил по всему отелю стеклянные ящики. Превратил прошлое санатория в фетиш, устроил развлечение для постояльцев. И это после всего, что узнал.

Элин набирает в легкие воздуха.

– И вы решили свалить преступления на его голову…

– Да, я выставила жертв напоказ, в точности как врачи поступали с теми женщинами на снимках.

– А что насчет Лоры? – Когда Элин произносит это имя, ее голос надламывается. – Зачем было убивать ее? Она же подруга Марго, ваша коллега.

– В итоге оказалось, что она такая же, как все остальные. Трусиха. – Сесиль проводит по лицу рукой. – Началось все с ее связи с Лукасом. Он мерзко с ней обошелся. Она расстроилась и разозлилась, начала задавать вопросы о строительстве, взятках и коррупции. Собиралась опубликовать все в блоге и разоблачить Лукаса, но так и не отважилась. Вернувшись к вашему брату, она предпочла обо всем забыть.

– Тогда-то вы и решились на второе убийство, – говорит Элин, с ужасом замирая, когда рука с ножом придвигается ближе к лицу Лукаса.

Сесиль кивает.

– Тогда я повысила ставки. Несколько месяцев назад. – Сесиль дергает ножом, чтобы подчеркнуть слова. – Велела Марго отдать Лоре флешку с подправленными историями болезни. Мы решили, что она будет заинтригована, захочет разузнать, в чем дело, но она нас разочаровала. Сказала, что не хочет в это впутываться. Она не заинтересовалась, даже когда Марго показала ей истории болезни без купюр.

– Но ведь это вполне объяснимо. Скорее всего, она испугалась.

– Нет. – Лицо Сесиль искажается и становится пугающе багровым. – Вовсе нет. Она просто решила отвернуться. Как Лукас. Как Адель. – Ее глаза вспыхивают. – Даже как Марго в самом конце. Даже она решила, что с нее хватит, захотела остановиться.

– Но зачем убивать Лору? Она не была для вас угрозой.

Элин хочет глубоко вдохнуть, но что-то сдавливает грудь. Не холод, а гнев. Она страшится того, что может произойти дальше, и объяснения Сесиль ее не трогают – такие причины могут оправдать эти жуткие убийства только в глазах Сесиль.

– Это было необходимо. Когда мы с Лукасом вернулись из поездки раньше времени, Лора поняла, что я что-то готовлю. Тем вечером перед ее исчезновением она позвонила мне. Хотела уговорить меня ничего не предпринимать. А когда я отказалась, заявила, что у нее кое-что на меня есть.

– Флешка.

– Да. Я попросила кое-кого взломать сервер клиники и вытащить электронные истории болезней, но взлом мог привести ко мне. Вот почему она исчезла. Она надеялась, что я подумаю, будто она сбежала, но я-то знала, что она здесь. Затаилась и готовится меня разоблачить.

– Вот почему Лора держала тайную флешку при себе, – размышляет вслух Элин. – Но вы ведь не собирались дать ей шанс воспользоваться флешкой. Вот почему вы ее похитили.

– Да. С помощью Марго. Послав сообщение вам, Лора связалась и с Марго, уговаривала ее убедить меня остановиться. Марго назначила ей встречу на раннее утро.

– До того, как я поднялась в пентхаус.

– Да. Это была ловушка. Ее ждала не Марго, а я.

– И вы ее убили.

– Да. Это было просто. Проще простого. Она ничего не подозревала. Я решила, что у меня все под контролем, но совершила ошибку.

– Оставили при ней флешку.

Сесиль кивает:

– Я знала, что флешка у нее, но не сообразила, что Лора перекинула файлы на другую флешку, замаскированную под зажигалку. И она меня провела. Я искала старую флешку и не нашла ее.

– Вот почему вы не сразу поднялись в пентхаус.

– Да. Но это уже не играет роли. Все получилось, у меня всегда получалось. – Сесиль выпрямляется и ставит на ноги Лукаса. – Прошу вас, Элин. Я ничего вам не сделаю. Мы же похожи, обе одиночки. Мы борцы. И требуем ответов и справедливости. – Ее рука, обнимающая Лукаса за талию, дрожит. – Нам обеим приходится уживаться с эгоистичными братьями. Дайте мне закончить начатое.

Ее глаза превращаются в узкие щелочки, мокрые от снега светлые волосы прилипли к черепу.

Лукас кашляет, его ноги подгибаются.

Элин замирает, видя блеск ножа, прижатого к шее Лукаса. Потом очень медленно двигается вперед. Нужно действовать осторожно.

– Я не могу уйти, – спокойно говорит Элин, не прекращая движения. – Так… поступать нельзя. Вам может казаться, что вы правы, но это не так.

– Уходите, – говорит Сесиль уже громче и настойчивее.

По ее щекам текут слезы.

– Я не могу, Сесиль. Давайте поговорим, все обсудим, прежде чем вы решите, что делать. Я понимаю…

– Понимаете? – Элин чувствует, что в тоне Сесиль что-то изменилось. Она теряет над собой контроль. – Никто не знает, через что мне пришлось пройти. Никто. Как вы можете понять, Элин?

– Но ведь могу попытаться. Если мы все обсудим…

– Обсудим? Это ничего не даст. Я должна действовать. – Она прижимает нож к шее Лукаса, так что остается белый след. – Вот что мне нужно. Это. В отместку за меня. За всех тех женщин.

– Сесиль…

– Нет. Не пытайтесь меня остановить, – голос Сесиль срывается на крик, взгляд прикован к Лукасу. – Все вокруг пытаются меня остановить. Не дают сказать правду, не дают отплатить…

На лице Лукаса – застывшая маска страха. Судя по всему, действие снотворного уже заканчивается, он отлично осознает, что происходит, какая ему грозит опасность.

Сейчас или никогда.

Элин бросается к Сесиль, раскинув руки.