Эланус - Урсула Познански

– А что-же тебя побудило в итоге спуститься в подвал? – вставила Кожаная Куртка.

– Рассказы соседа, Паскаля Биттнера. Он пару раз описывал, как Сильвия Хельмрайх раздавала всем в округе приготовленную ею еду. Что у нее в подвале стоит огромный холодильник-прилавок, из которого она месяцами брала еду для семьи. И когда однажды выключили электричество, Сильвия стала какой-то особенно нервной. Почти истеричной.

Брандт скептически посмотрел на Йону:

– Но ведь одно это не может навести на такую мысль, не так ли?

Только бы не сказать сейчас ничего лишнего.

– Нет. Мартин и она и до этого вели себя довольно странно. Однажды я подслушал их разговор, они говорили о том, что нужно кого-то устранить, и причем очень быстро. Я сначала думал, что они имеют в виду меня. Но оказалось, что это не так.

Взгляд Брандта был обращен в записную книжку. Он пролистал пару страниц назад, прежде чем снова взглянул на Йону:

– Ты достаточно умный, говорят. Что-то типа вундеркинда. Он что, ожидал, что Йона это подтвердит? Он пожал плечами:

– В определенном смысле да. Но что касается некоторых сфер жизни, то я уже не уверен. Особенно со вчерашней ночи.

Его посетители рассмеялись, но быстро снова стали серьезными.

– Да, кстати, нам очень интересно, что же там все-таки произошло. Что случилось в подвале? Как ты вышел оттуда? И почему ты побежал к стройке?

Йоне было очень тяжело привести мысли в логический порядок. И когда он застрял посередине рассказа, ему стало ясно, что он не сможет умолчать о существовании Элануса. Арон и Тим видели дрон, Земан тоже. Хельмрайхи вместе с Рогински искали его. Йона схватился обеими руками за голову.

– Тебе нехорошо? Может, сделаем перерыв?

– Нет. – Он взял стакан с водой, который стоял на столе рядом с ним. – Мне нужно начать сначала, до сих пор я сказал вам только половину правды.

Так было проще, ему не нужно было больше подвергать самого себя цензуре. Но во время рассказа его не отпускал страх потерять Элануса.

В этом дроне было заложено так много его времени, работы и страсти. Он стал для него шестым органом чувств, без него Йона ощущал себя неполноценным человеком.

Оба полицейских его почти не прерывали, задали ему два или три уточняющих вопроса, а вообще ограничились тем, что просто кивали и делали какие-то записи.

Когда Йона закончил, они обменялись взглядом, который Йона никак не смог истолковать.

Нет, он не будет спрашивать, каким образом он будет наказан, он и так узнает это позже. Его сейчас занимало совсем другое.

– А вы уже выяснили, почему умер Шраттер? И кто его убил?

Брандт закрыл свой блокнот и убрал его во внутренний карман своей куртки:

– Идет следствие. Мы не можем сейчас ничего сказать, ты же понимаешь.

– Конечно.

Йона рассмотрел свои руки. Под ногтями все еще были видны следы бетонной смеси.

– А кто же меня вытащил вчера? Я знаю, что здешняя полиция помогла замести следы в случае смерти Шраттера, значит, это были не они.

На лице Брандта появилась улыбка – вероятно, он был рад тому, что мог ответить по крайней мере на этот вопрос.

– У тебя довольно умные друзья. Они оповестили Федеральное управление уголовной полиции и выслали фотографию, которая рассказала нам о происходящем лучше всяких слов.

Ректор в холодильнике. Идея Йоны опубликовать фото на Фэйсбуке, с которой он немного припозднился, была неплоха, но Марлен действовала намного эффективнее.

Он вообще не знал, сможет ли отблагодарить ее за это.

– А как же стройка?

– Госпожа Дорник довольно убедительно объяснила нам, что там мы найдем как преступников, так и жертву.

Госпожа Дорник.

Йона непроизвольно улыбнулся:

– Тогда я должен поблагодарить от чистого сердца госпожу Дорник.

– Ты обязан это сделать.

Они ушли, но предупредили, что придут снова. В дверях Кожаная Куртка обернулся еще раз:

– А этот дрон… где он находится сейчас?

Я тоже хотел бы это знать, – подумал Йона и решил, что может позволить себе хотя бы одну маленькую ложь:

– Я думаю, что он сломался. Он упал прошлой ночью, когда закончилась зарядка аккумулятора.

Он снова уснул и проснулся от того, что кто-то касался его лица. Не нежно, а скорее так, как будто сдерживается, чтобы не дать ему пощечину.

Йона открыл один глаз. Ну, конечно, это была Марлен. А чуть дальше, у двери, стоял Паскаль.

Йона приподнялся на локтях, несмотря на тянущую боль в плечах:

– Привет, а вот и вы.

– Да какой там привет. – На лице Марлен не было даже намека на улыбку или радости от встречи – только сплошной гнев. – Когда тебе в последний раз кто-нибудь говорил, насколько ты глуп? Что ты, черт побери, искал на этой стройке? – Она скрестила руки на груди. – «Мне нужно решить еще пару вопросов, ради полноты картины. Я не буду рисковать», – процитировала она его последнее сообщение. – В этом ты чрезвычайно преуспел.

– Да, это было тупо, – признался он.

– Хорошо. – Она подошла к окну и выглянула на улицу, где ветер гнул ветки деревьев. – И не говори мне: Без тебя я был бы сейчас совсем в другом месте. Ты спасла меня, и я буду вечно благодарен тебе за это. Все, что ты говоришь, верно, но я не хочу ничего слушать.

– Тогда я ничего не скажу.

Она повернулась к нему и пару секунд молча смотрела на него.

– Было очень тяжело?

– Чертовски.

Она прикусила нижнюю губу.

– Я принесу нам кофе. Сейчас вернусь.

Она вышла из комнаты.

Паскаль, стоявший до сих пор чуть поодаль, придвинул один из стульев к кровати Йоны:

– Слушай, ты себе не представляешь, как она злилась. Сейчас ты видел жалкое подобие того, что было вчера. Я думал, что она перевернет мне с ног на голову весь дом.

Дом хаоса? Хотел было спросить Йона, но сейчас было не время для шуточек.

– Послушай, спасибо тебе, – сказал он вместо этого. – Марлен не хочет слушать, так что ты будешь слушать за двоих. Без вас все прошло бы совсем по-другому.

Паскаль беззаботно пожал плечами:

– Я тоже рад, что ты еще побудешь с нами, старик. Черт, интересно, сколько же всего сейчас вылезет на свет. Мартина схватили еще вчера на стройке, а сегодня после обеда приезжала полицейская машина и забрала