Пешка в большой игре - Данил Корецкий

Каймаков только приоткрыл рот.

– Это не я...

– Отпечатки пальцев с кастета принадлежат офицеру Главного разведывательного управления, погибшему недавно при невыясненных обстоятельствах. Во всяком случае, о причинах гибели говорилось очень невнятно. Еще один офицер ГРУ недавно получил легкое ранение, и тоже при невыясненных обстоятельствах. Кровь у него четвертой группы. А сам он – лучший друг убитого.

– Но как... Как вы все это узнали? Особенно про ГРУ? Это страшно секретная организация, я читал книгу...

– Когда мы ведем расследование, то узнаем все, что требуется, – сказал Морковин. – А теперь слушайте выводы. Как мы и предполагали, вы находитесь в центре большой и сложной операции, проводимой ГРУ и какой-то из специальных служб. Вами манипулируют, используя в своих целях. На специальном жаргоне вы – «слепой» агент. Теперь наша задача – определить вторую сторону и разгадать цели всей комбинации.

– Вначале надо определить «крота», – вмешался Сидоров.

– Это... девушка. Носова. Больше некому.

– Как вам пришла идея вообще заниматься мылом?

По виду Морковина не было похоже, что он разделяет убежденность Каймакова.

– Совершенно случайно. Разговорились с Димкой Левиным, он и дал вырезку из журнала, пару газет подсказал, потом я залез в статистические справочники...

– Вы сразу собирались писать об этом?

– Да нет... Просто было интересно. А потом выпивали с Димкой, он и говорит: «Тисни в газете, у меня там приятель работает, поможет». И познакомил с Юркиным.

– А вторую статью?

– Вторую... Каймаков задумался, вспоминая.

– Когда эта чертовня вокруг меня завертелась, я Левину поплакался в жилетку, а тот и посоветовал: выболтай в газете все, что знаешь. Он даже название придумал: «Мыло для подземной войны».

Сыщики многозначительно переглянулись.

– У Димки котелок хорошо варит... Каймаков осекся.

– Да уж неплохо.

– Кто мог в вашем кабинете забрать кастет и шило? Сколько человек имеют ключи?

– Четверо. Но в тот день двоих не было. Я и Димка...

Морковин выжидающе смотрел и слегка кивал, будто стимулировал мыслительный процесс клиента.

– Да нет... Не может быть... Совпадение...

– В нашем деле в совпадения не верят.

Каймаков сопротивлялся по инерции – проступившая вдруг картина была предельно четкой: движущей силой всех поступков, затянувших его в лихую историю, являлся старый товарищ Димка Левин. Разумеется, чисто случайно...

– Мы столько лет дружили...

В желудке образовалась противно сосущая пустота, лоб покрылся испариной. Так потел Левин, когда он рассказывал ему о покушении на свою жизнь.

– Вполне может быть, ваш друг тоже «слепой агент» – передает команды, не зная, что за ними последует.

– А последовали сущие пустяки: хотели убить меня, но убил я, потом кого-то убивали в моей квартире вместо меня... Правда, он сочувствовал и переживал...

– Не расстраивайтесь, – буднично сказал Морковин. – Такое часто случается.

Он протянул небольшой листок.

– Давайте уладим финансовые дела. Вот отчет о проделанной работе. Она заняла у каждого из нас десять часов и стоит тысячу долларов. Распишитесь здесь. Та электронная штучка, что мы забрали, позволяет нам работать сто часов, конечно, в обычном режиме, без осложняющих обстоятельств. Остается девяносто часов, думаю – мы успеем довести дело до конца. К тому же у вас в квартире еще имеются два «клопа» про запас.

Каймаков расписался.

– Теперь слушайте, что надо делать дальше...

Возвращаясь на работу, Каймаков купил бутылку самого дешевого ликера. Впервые в жизни он воспринимал спиртное не как выпивку, а как средство проведения агентурной операции.

Левин находился на месте.

– Верка сказала: в кафешку бегал с компанией? – Он подмигнул.

«Вот сволочь», – подумал Каймаков и дружелюбно подмигнул в ответ.

– Вторым будешь? – Каймаков показал бутылку. – Мы с Верой сейчас выпивать сядем.

– Почему вторым? – спросил Димка. И тут же рассмеялся. – Понял, понял. Я вообще-то уходить собрался, но раз такое дело...

– Тогда жди. Я постучу в стену.

Слова, взгляды, жесты – все имело иной подтекст, чем обычно. Подлинные намерения маскировались мнимыми, а окружающие как раз их и принимали за подлинные. Каймаков ощущал острый вкус тайны, известной только себе. Именно это чувство удерживает оперативников любой системы от перехода на более спокойную и так же оплачиваемую работу.

Верка большими глотками пила ядовито-зеленую жидкость, курила сигарету за сигаретой, болтала всякую чушь.

Обычно Каймаков томился, дожидаясь момента, когда бутылка опустеет и можно будет, не нарушая кодекса джентльмена, спустить с нее трусы. Поэтому он предпочитал более быстрый, «трезвый» вариант. Но тогда Верка изображала порядочную женщину и на групповуху не соглашалась.

Сейчас он не испытывал обычного нетерпеливого раздражения. Потому что на этот раз Верка была не целью, а средством, таким же, как бутылка дрянного ликера.

Целью проводимой Каймаковым агентурной операции являлось удаление Левина с рабочего места без пальто и с твердой гарантией того, что в течение пятидесяти минут он не вернется в кабинет.

Зеленой жидкости оставалось меньше половины бутылки. Верка загасила очередную сигарету, встала, обошла его со спины и, жарко дыша табаком и алкоголем, поцеловала в шею чуть ниже левого уха. Потом, покачивая бедрами, подошла к двери и привычно накинула крючок.

«Сколько раз она это делала?» – подумал Каймаков, не конкретизируя – относится мысль к крючку или к тому, что последует дальше.

Последовал оральный вариант, причем Верка не села на стул, как по-трезвому, а, не жалея колготок, бухнулась на колени. Это являлось верным признаком: набралась она основательно.

Каймаков продолжал проводить операцию, убеждаясь, что оперативная работа включает в себя и приятные моменты.

Когда первый этап агентурной операции завершился, Верка выпила еще полстакана, затянулась сигаретой и наконец сдавленным голосом сказала:

– Позови Димку...

– Сейчас. – Каймаков постучал в стену. – Может, не слышит? Схожу приведу.

В коридоре он столкнулся с Левиным.

– Ну что? – возбужденно спросил тот.

– Будешь внизу работать, – сообщил Каймаков, запуская старого друга в сектор статистики. Дождавшись, пока щелкнет крючок, он быстро прошел к себе в кабинет и заперся изнутри.

Пальто Левина висело в шкафу, Каймаков ловко, будто делал это много раз, засадил под воротник микрофон-передатчик, тот самый, что недавно сидел под его собственным воротником. Только теперь он был настроен на другую волну.