Пешка в большой игре - Данил Корецкий

Если прежние контакты Иванченко Котов только фиксировал, то этот отработал. Когда оказалось, что дама – жена заместителя начальника Центрального склада вещевой и материально-технической комплектации, начальник УР понял, что потратил время не зря.

Маленький неказистый человечек в мятой одежде и с таким же мятым лицом медленно шел по улице, безразлично глазея по сторонам. За безразличием скрывался тщательно замаскированный интерес: ширина проезжей части и тротуара, размеры прилегающего к дому газона, расположение постов охраны, расстояние до других домов, их высота.

Когда к зданию подъехали автомобили генерала Верлинова, прохожий замедлил шаг и даже вернулся на полквартала, чтобы пронаблюдать процедуру выхода генерала.

Плеско еще не решил, к какому способу прибегнуть. На этот раз от него не требовали театральных эффектов, вполне подходили естественная смерть, несчастный случай, катастрофа. Вписывался в ситуацию и террористический акт.

Обдумывая сложную задачу, маленький человечек не обратил внимания, что сам стал объектом изучения. Скрытый передвижной пост охраны выделил его из остальных прохожих и взял под сопровождающее наблюдение. Майор считал, что ничем не проявил себя, и потому проверялся формально и вяло, по привычке. Профессионалов при такой проверке засечь трудно.

На следующий день Верлинов получил из отдела внутренней безопасности рапорт, фотографию и биографическую справку, которая, несмотря на заведомую неполноту, никак не соответствовала заурядному лицу на снимке.

Верлинов был слишком опытен и предусмотрителен для того, чтобы отмахнуться от вывода службы безопасности и признать прогулку специалиста по ликвидациям у своего дома случайной.

Вывод гласил: «Разведывательный обход с целью подготовки покушения».

Генерал долго всматривался в фотографию и о чем-то напряженно думал.

Уголок пустыни Мохаве в Каракумах перестал существовать. Куски оплавленного металла зарыты глубоко в песок у подножия бархана, когда он продвинется вперед, захоронение станет практически недосягаемым.

Единственный свидетель – зеброхвостая ящерица не сможет ни о чем рассказать, разве что вызовет удивление, попавшись на глаза человеку, знающему фауну Каракумов.

Джек по обыкновению напился в стельку, сегодня ему составил компанию дублер Чена.

– Ты правда живой? – спрашивал Джек и с усилием грозил пальцем. – Я ведь тебя предупредил! Признайся: предупредил?

– Я живой, – отвечал дублер, икая и с омерзением прислушиваясь к происходящему в глубине организма. – Ты предупредил. Но о чем – не знаю!

Разговор получался очень содержательным.

Два грузовика-вездехода уже были загружены: ранним утром группа должна тронуться в путь.

Только палатка импровизированного оружейного склада осталась неразобранной: Васильев приказал погрузить вооружение перед самым отправлением, командир десятки «альфовцев» полностью поддержал такое решение.

Они смотрели на гору оружия и боеприпасов и думали об одном и том же.

– А зачем ты ракетный пояс тащил?

Командир десятки указал на сдвоенные стальные баллоны с раструбами сопел внизу и торчащими вперед подлокотниками с рычагами управления.

Капитан пожал плечами.

– Затем же, что и все остальное.

В лагере царило приподнятое настроение: работа закончена! И хотя сути ее большинство участников экспедиции не понимали, радости это не убавляло. Горели костры. Сайд купил в Мукры двух баранов, и все с нетерпением ждали, когда он сочтет, что мясо достаточно прожарилось.

Не дожидаясь шашлыка, начали выпивать. Державшиеся ранее особняком «альфовцы» перемешались с сотрудниками одиннадцатого отдела. На свет появилась гитара...

Земной шар повернулся на пол-оборота, перенеся пустыню Мохаве на дневную сторону, а Каракумы – под крупные звезды и большую луну, сейчас не бледную, а багровую, сулящую сильный ветер и неприятные события.

Оцепление вокруг лагеря поредело, на постах оставалось всего восемь человек, замаскированных не менее тщательно, чем днем, и снабженных приемниками охранно-сторожевой системы, датчики которой были закопаны в песок по периметру лагеря в полусотне метров впереди линии часовых.

Сзади горели костры, товарищи жарили мясо, пили водку, пели песни.

В огне и дыму сверхсекретных учений,

Где грохот такой, что дрожат небеса,

Фигурки в пятнистом и рыцарских шлемах

В контрольное время творят чудеса.

И скажет негромко глава Комитета,

Законную гордость скрывая едва

Перед армейским генералитетом:

"Работает подразделение "А"!"

Над песком музыка и слова разносятся далеко, часовые слышали их, и «альфовцы» улыбались: верный знак того, что Валька Косторезов дошел до кондиции.

Кабульская стража не сдержит напора,

И нам не преграда дворцовый забор,

Но... все же мы группа для антитеррора.

А то, что мы делаем, – это террор.

Старший десятки поморщился. Песню сочинил в девяносто первом лейтенант Шатров, и в самой «Альфе» к ней относились по-разному.

Мы телепрограммы очистим от скверны,

Выигрышна с нами любая игра.

И прав замполит: что мы туз – это верно,

Но только выбрасываемый из рукава.

Из пустыни к лагерю подползали разведчики Пахадыра. Их было четверо: в светлом пустынном камуфляже, с раскрашенными лицами. В зубах зажаты ножи, в руках гранаты, автоматы закреплены на спине. До них уже тоже доносились гитарные переборы и хриплый баритон Вальки Косторезова.

Задачу решаем без лишнего спора,

Атака мгновенна, как выстрел в упор,

Но все же мы группа для антитеррора,

А то, что мы делаем, – это террор.

– Понимаешь, – сказал старший десятки, закусывая куском дымящегося мяса полстакана водки. – Они стали Юрку Шатрова прессовать за очернительство и чуть ли не враждебную пропаганду – чушь собачья, но уж патриотом подразделения его никак не назовешь! Давай еще примем...

Капитан Косторезов пел про ту, первую осаду «Белого дома», и Васильев вспомнил рассказ Якимова.

... Живое кольцо прорвать кровью и плачем!

Мы скажем в ответ: «Да идут они на...!»

Впервые поставленную задачу

Не выполнит подразделение "А".

– Его все равно уволили, – меланхолично пояснил командир десятки. – Нашли предлог – и привет!

Красивая сказка, что с нашей подачи

Гоняет по свету людская молва.

А правда проста – побоялись задачу

Поставить для подразделения "А".

А мы бы решили без лишнего спора,

Атака мгновенна, как выстрел в упор.