Шпион судьбу не выбирает - Игорь Атаманенко

В субботу Костя, обложившись накопившимися за неделю газетами и журналами, устроился в кресле у телефона и стал ждать.

Ближе к полудню раздался звонок.

— Костя! — сказал незнакомый мужской голос с легким американским акцентом, — я привез вам привет от вашей сестры Мальвины. Что если нам прогуляться на Патриарших прудах? Я буду ждать вас у памятника Крылову в 17 часов… Меня вы узнаете по длинной незажженной сигаре в правой руке. Таких в Москве не продают, поэтому ошибка исключена. До встречи!

…Поношенного вида интеллигента с невзрачной физиономией — ни носа, ни глаз, никакого выражения — «петля от наволочки», пройдешь и не заметишь — Костя узрел издалека по зажатой в кулаке правой руки огромной сигаре.

— Насколько мне известно, вы — не новичок в вопросах конспирации и добывания конфиденциальной информации, — опустив ритуальные приветствия, незнакомец сразу взял быка за рога, — поэтому я остановлюсь на главном. Мы всегда высоко оценивали информацию, которая поступала от вас. Надеюсь, материальная компенсация была адекватной?

На скептическую улыбку иностранец отреагировал мгновенно:

— Вы чем-то недовольны? Если да, то я прибыл еще и для того, чтобы уладить и эти вопросы.

Костя уже улыбался во весь рот — вспомнил манипуляции Мальвины с валютой.

— Простите, вы не представились, и я не знаю, как к вам обращаться…

— Зовите меня Густав. Имя редкое, поэтому запоминается сразу. Возвращаясь к вопросу о вознаграждении, хочу спросить: вы с чем-то не согласны?

— Видите ли, я полагаю, что в таких вопросах удобнее работать напрямую, без посредников, да и риска меньше, — вмиг став серьезным, ответил Константин.

— Что ж, весьма разумно, я полностью разделяю вашу точку зрения. В дальнейшем мы будем общаться с вами напрямую. Тем более что нам понадобится не любая информация, к которой вы будете иметь доступ, а строго выборочная. Я хотел бы знать, когда реально вы будете зачислены в штат Госкомгидромета?

— Зачисление — это вопрос будущей недели, а вот что касается моих выездов за рубеж в составе научного коллектива, то вы же понимаете, я там человек новый, меня всегда могут придержать в резерве. Хотя бы для того, чтобы присмотреться, оценить, на что я способен. Полагаю, что в наших общих интересах обеспечить мне быстрейший выезд в экспедицию.

— Чем могу помочь Я? — мгновенно отреагировал Густав.

— Единственный путь — это дать кому-нибудь из руководства Госкомгидромета взятку, тогда вопрос моего выезда будет решен моментально!

— Мы думали над этим. И пришли к заключению, что вопрос о размере взятки не является главным. Деньгами, как вы успели убедиться, мы располагаем. Дело в вашей безопасности. Не возникнут ли у руководства Госкомгидромета подозрения, почему вам так быстро удалось оформить выезд за заграницу?

Наивность иностранца вызвала у Константина улыбку.

— Во всех организациях, посылающих советских специалистов за границу, все построено на взятках. Вопрос только в размере — в том, сколько надо заплатить для выезда… А в том, что взятки даются и берутся повсеместно, можете не сомневаться. Это мне известно и от моего тестя, начальника управления Генштаба Вооруженных Сил СССР, и от моих коллег по работе в Госплане. Все, и дающие, и берущие, знают, как бы велика ни была бы взятка, она окупится одним выездом за рубеж, уж поверьте знающему человеку. Поэтому я ничем не рискую, дав кому-нибудь из кадровиков Госкомгидромета «на лапу». Подозрений это ни у кого не вызовет. Наоборот, если я не буду пробивать себе дорогу за границу деньгами, меня могут заподозрить в связях с КГБ, а этого в Госкомгидромете боятся больше всего, да и не только там. Поэтому меня сделают невыездным навсегда. Зачем люди идут в НИИ Арктики и Антарктики? Чтобы часто выезжать за рубеж и на пять лет раньше уйти на пенсию. Там работают практики, а не романтики.