Vip-зал - Йенс Лапидус

Кум вытаращил глаза.

– Шлюхи из Нигерии?

– Да, говорю, вы бы на них посмотрели, некоторые реальные ничего такие.

– Что за херь ты несешь? Они хорошенькими не бывают. Но отвечай давай, что Тедди нужно? Зачем он таскается вокруг и вопросы задает?

– Да не знаю точно. Не знаю даже, где он работает, он мне не говорил.

Кум вытащил из серебряного портсигара на столе сигариллу. Здесь не курили, но его это, кажется, не тревожило.

– На Тедди всегда можно было положиться. Уж раньше-то точно. Но Деян, дружок, окажи услугу.

Кум зажег сигариллу и глубоко затянулся.

– Следи за своим корешем. Пусть не делает глупостей. – Он медленно выдохнул дым в три приема. – Деян, солдатик мой, обещай мне. Пусть он не делает глупостей.

* * *

Низенькие дома на Горизонтвэген выглядели новыми и свежими. Они были через один красные или серые, но все рамы покрашены в желтый. Немного выдающаяся пристройка у каждого дома построена из серого кирпича, наверное, это кладовка: зимние шины, старая мебель, хранение велосипедов и санок. Зачахшая пожелтевшая зелень виднелась почти у кажого дома, но у дома номер 141 Тедди растительности не увидел.

Дом казался пустым. Жалюзи на первом этаже опущены. Он прошел вдоль всего фасада и взглянул на него сзади. У каждого дома имелась небольшая площадка со стеклянной дверью, выходящей на микроскопическую лужайку. Еще там были такие же маленькие пристройки, похожие на границы между двориками. Только у дома номер 141 на площадке не оказалось ни садовой мебели, ни даже мусора.

Это явно небольшой дом, хоть и в два этажа, но узкий, метра в четыре в ширину и не больше десяти-одиннадцати в длину. По подсчетам Тедди, общая площадь составляла около восьмидесяти квадратов.

На улице почти пусто. Вдалеке он увидел двух женщин, прогуливающихся с колясками. Из дома не доносилось ни звука. Но в обоих окнах на втором этаже он увидел зажженные лампы. Она или они, должно быть, там, наверху.

Он встал на расстоянии пятидесяти метров и не сводил глаз с дома.

Потом почувствовал вибрацию в кармане и достал мобильный.

Это Эмили. Он не давал ей этот новый номер, наверно, она получила его от Яна. Может, стоит ответить и рассказать, чем он занимается. Только не сейчас.

Он скинул звонок, вырубил телефон и засунул его в карман куртки.

Что ему сейчас делать? Придерживаться того же сценария, что с Лазарем Гульдманом, когда он просто подошел и позвонил? Или позвать подкрепление, но кому он может позвонить? От Эмили и Магнуса в такой ситуации толку мало. Шип или Деян могли бы помочь ему сейчас, но он не хотел их втягивать в это дело.

Он подошел к дому.

Через минуту он уже лежал на крыше кладовой и пытался вжаться всем телом, чтобы никто из случайных прохожих не смог его заметить. И тем более из дома, но он готов был рискнуть.

Он поднял голову и быстро заглянул в окно, до которого было всего несколько десятков сантиметров, но внутри было пусто. Только две заправленные постели у стен и куча одежды на полу.

Холод и влага, подбиравшиеся к животу и ногам, напомнили ему о холодном поле в изоляторе, где он провел свои первые ночи за решеткой восемь лет назад.

Вдруг он услышал какой-то звук из окна, похоже, звук открывшейся внутри дома двери. Он снова поднял голову.

В комнату вошли две девушки, и обе сняли с себя парики. У одной оказалась черная длинная копна, у другой рыжеватые волосы покороче. Тедди смотрел не отрываясь.

Девушка, стянувшая с головы рыжий парик, была Кассандрой.

Он постучал в окно. Это казалось безумием, но у него не было выбора.

Девушки повернулись к нему. Он прижался лицом к стеклу.

Кассандра вытаращила глаза. Она, должно быть, его узнала.

Он приложил палец к губам и зашипел.

Другая девушка на сантиметр приоткрыла окно, Тедди увидел, что на раме стоял ограничитель.

– Wha’ you want?[20]

Тот же ломаный английский, что и у Кассандры.

– Get Cassandra to the window[21], – прошептал он в щель.

Она подошла к окну.

Тедди продолжил на своем слабом английском:

– Мне очень нужно с тобой встретиться. Можно мне войти?

Кассандра все еще смотрела на него широко открытыми глазами, как будто видела призрака.

– Нет, тогда говори с Большая Мама. Я не могу с тобой больше говорить, mistah.

Она захлопнула окно и опустила жалюзи.

Тедди сполз с крыши вниз.

Нельзя терять время.

Он открыл дверь в дом; как ни странно, она была не заперта. И кто же это держит молодых проституток, не запирая замка?

Он как можно тише закрыл за собой дверь. И вспомнил слова Лазаря Гульдмана: «Этих девок спасти нельзя».

В прихожей было тихо и пусто. Пахло сигаретами. И никого.

На стене крюки, на них висело несколько пальто, он узнал то, которое было на мадам. Он стоял не двигаясь и ожидая, что что-то произойдет, но в доме было по-прежнему тихо, только слабые голоса на втором этаже.

На полу не стояла уличная обувь, как в обычных шведских домах. Здесь необычно пахло, может, какой-то пряностью, ароматической свечой, возможно, просто борделем.

Он спросил себя, а бордель ли это на самом деле. Он довольно долго наблюдал за домом и не увидел, чтобы кто-то туда входил. Скорее всего девушки работали только по вызову.

Прихожая вела прямо в кухню. В полумраке он увидел гору немытых тарелок в раковине. За кухней была небольшая гостиная, со старым телевизором и ковром на полу. Жалюзи в большом окне, выходившем во двор, опущены.

В глубине у одной стены стоял разобранный диван-кровать, ему показалось, что там кто-то лежал. Он снова замер, постоял не двигаясь, прислушиваясь к своему собственному дыханию. У них что, действительно шлюх никто не пасет? Девушки спокойно спят в комнатах с распахнутыми дверями.

Он снова вспомнил слова Гульдмана об этих девушках.

За углом пряталась лестница на второй этаж. Каждый новый шаг он делал с осторожностью, чтобы ступеньки не заскрипели. Все время он ждал, что кто-то начнет кричать или набросится на него.

Наверху оказалась небольшая площадка. Здесь было еще темнее из-за закрытых дверей. Но Тедди точно знал, которая из дверей вела в ту комнату, где он видел Кассандру, и оттуда он слышал тихое бормотание.

Он осторожно открыл дверь.