Старые долги - Фредди Ромм

– Зачем это ему? – укоризненно обратился Нияз к крепышу.

– Почтенный Нияз, разве вы не хотите, чтобы сын ваш рос настоящим мужчиной?

Отец не сразу ответил:

– В первый раз это ни у кого не получается.

– Я ему помогу. Мамед, ты только ноги барану держи, а я всё сделаю.

Парень вопросительно посмотрел на отца, но тот отвернулся.

– Хорошо, уважаемый… Буду держать барану ноги, – пролепетал Мамед с таким чувством, будто резать собираются его самого. Тем временем, к собеседникам подошли ещё люди. Двух-трёх из них Мамед смутно помнил – кажется, встречались на каких-то семейных торжествах – а остальные и вовсе незнакомые. Началась церемония прощания с покойником. Мамед подходил к кому-то лепетал слова, отдалённо напоминающие утешение с сожалением, а в голове было одно: сегодня надо будет убивать барана… Лучше бы умереть самому…

Вскоре все расселись по машинам и отправились к дому покойника. Мамед понял, что приближается страшная минута. Дом оказался расположен невдалеке от небольшого леска, где было бы приятно просто погулять. Но никак не резать кого-то, пусть и барана.

Безутешные родственники покойника высыпали шумной гурьбой из машин, громко рассуждая о достоинствах Амира и подлости проклятых иноверцев. Разговор быстро перешёл на совершенно другие темы, как правило, вообще непонятные Мамеду. Почему-то вдруг принялись обсуждать особенности разных моделей автомата Калашникова…

В какой-то момент крепыш подошёл к Мамеду и молча подтолкнул его в сторону деревьев. Оказалось, что баран уже лежит там – связанный.

– Навались-ка на него покрепче! – деловито-озабоченно, как будто речь шла о починке автомобиля, произнёс палач. Мамед кивнул, подчинился, отворачиваясь в сторону и стараясь не дышать. Через секунду баран жалобно мекнул, а затем что-то горячее брызнуло парно на лицо…

– Вот и всё! – покровительственно сообщил убийца. – Теперь ты – настоящий мужчина! Молодец! Я по первому разу в обморок упал, мне тогда восемь лет было. Ха! Пойди к ручью, умойся.

Слова долетали до сознания Мамеда, будто откуда-то издалека. Сделав усилие, он поднялся. С трудом произнёс, не глядя вниз:

– Какой ручей? Где?

– Я отведу тебя, – заботливо пояснил крепыш. И действительно, взял за локоть и повёл вглубь рощицы. Там оказался родничок, переходивший в ручей. Нежно-прохладная влага привела Мамеда в чувство.

– Спасибо.

– В другой раз ты будешь резать, а я – держать! – покровительственно сообщил родственник.

– Я не смогу.

– Сможешь! По первому разу всем трудно. Вот сейчас ты впервые держал барана, которого резал я. Ничего, получилось. В другой раз будешь действовать ножом. Ладно, я тебе помогу, а держать придётся кому-то третьему. Надо же взрослеть! Не вечно за мамашино платье цепляться! Вот ты санитар. Какая же это профессия? Сколько получешь зарплаты, а? Как семью кормить будешь? Жениться-то собираешься?

– Собираюсь.

– Вот видишь! Значит, остепениться надо, делом заняться!

В словах крепыша, несомненно, присутствовало зерно истины, которое трудно было воспринять из-за того, что случилось десять минут назад. Мамед ещё раз ополоснул себе лицо и спросил:

– А чем бы ты посоветовал заняться?

Родственник внушительно крякнул:

– Есть профессия для настоящих мужчин, только там учиться надо. Не так, как в университетах для неверных, а по-настоящему. Если хочешь – потолкуем об этом потом.

– Хорошо, – покорно кивнул Мамед. Сессия заканчивалась, на носу каникулы, почему бы не попробовать себя в новом качестве? Лишь бы там баранов резать не пришлось.

Барана быстро разделали на шашлыки, и вскоре началось пиршество. Мамед не мог притронуться к мясу, впрочем, другие кушанья тоже глотал не без труда, тихо сожалея, что мусульманские обычаи не позволяют напиться спиртного: слишком подходящий случай.

Крепыш сидел напротив и покровительственно ухмылялся.

Когда вернулись домой, Мамед тихо спросил:

– Папа, что мне делать?

Нияз пожал плечами:

– Не знаю, сынок. Ты взрослый, должен решать сам.

Мамед сразу лёг в постель и попытался уснуть. Подступила дремота, затем нечто вроде сна…

Однако во всех видениях Мамед должен был резать барана. Крепыш стоял рядом и протягивал нож. Рядом валялись окровавленные кости, а поодаль жарились шашлыки: на вертелах – живые, блеющие бараны…

В другом сне Мамед сам лежал связанный, а крепыш нависал над ним с ножом в руке…

В ужасе он проснулся и посмотрел на часы: половина двенадцатого. В доме уже все легли спать, а Мамеду не хотелось возвращаться к жутким видениям. Он вышел в туалет, прогулялся на балкон, попытался стряхнуть с себя кровавое наваждение…

– Это всего лишь баран! – шепнул он себе. – И не я его резал! Только держал!

Но сам себе отвечал: в другой раз мне прикажут зарезать барана, и я сделаю это. Почему? Что помешало мне послать к чёрту этого бандита? Только автомат у него на плече? Он мне не угрожал… А я всё равно боялся. Где милиция, почему она позволила вооружённым людям разгуливать по городу? Чему собирается учить меня этот тип? Хватит ли у меня духу отказаться? И всю жизнь проработать бухгалтером… В самом деле – как кормить будущую семью? Тут он прав… Может, не стоит отказываться от его помощи, а хотя бы посмотреть, что там делают?

Разум подсказывал, что между будущей учёбой, которую обещал крепыш, и автоматом на его плече существует прямая связь, но мозг уже устал и умолял оставить все размышления на потом. Может, этот злополучный родственник и не появится больше никогда…

Увы! Крепыш появился назавтра рано утром. Правда, без автомата, зато вместе с Арсланбеком. Они подъехали на джипе прямо к дому Башиевых и вошли. Нияз в это время спал, и Мамед понял, что ему придётся самостоятельно принимать зловещих гостей.

– Я сейчас принесу закуску, а ты займи их разговором! – шепнула на ухо мать и ушла на кухню. Однако долго занимать гостей беседою не получилось: они сразу, едва разместились на диване в гостиной, взяли быка за рога.

– Вчера наш дорогой Мамед впервые в жизни резал барана, – с усмешкой сообщил младший из гостей старшему, и парня бросило в жар – менее всего он хотел возвращаться к худшему воспоминанию своей жизни. Арсланбек ответил коротким смешком и добавил:

– Это у каждого однажды случается впервые в жизни.

– Сейчас будет кофе, – промямлил Мамед, надеясь увести разговор в другую сторону.

– Кофе твоя матушка готовит хорошо, – кивнул мулла и погладил бороду. – Абдула, помоги парню стать мужчиной.

Мамед понял, что крепыша зовут Абдула. Что же, лучше поздно познакомиться, чем никогда.

– Если он хочет, – снисходительно проронил Абдула.