Старые долги - Фредди Ромм

– Конечно, хочет. Я ведь прав, а, Мамед?

– Да, конечно, – пробормотал парень, вконец задавленный визитёрами.

– Вот и отлично. Абдула, ты сможешь начать обучение как можно скорее?

– Если Мамед хочет…

– Я уверен, он хочет. – Тяжёлый взгляд вонзился прямо в глаза парню. – Ты ведь хочешь этого, правда, Мамед? Я в тебе не ошибся?

– Нет, – упавшим голосом прошептал Мамед. – Я готов.

– Очень хорошо. Сейчас и поедем.

– Как? Прямо сейчас?

– Конечно! Ты же сам говоришь, что готов начать немедленно. Так зачем тянуть?

Парень задумался. По всему выходило, что решение нужно принять немедленно. Нетрудно догадаться, что обучение, о котором говорят эти двое, сродни тому, что вчера пришлось сделать с бараном. С другой стороны – Абдула выглядит солидно, ему эта учёба явно пошла на пользу. А что ждёт скромного российского санитара? Даже если он выучится на врача?

Кстати, об университете: если соглашаться на это таинственное обучение у Абдулы, то лучше прямо сейчас, пока до возобновления занятий остаётся больше двух месяцев. Тогда, если не понравится то, что предлагают гости, можно будет вовремя вернуться к обычному образу жизни.

– Да, я согласен.

Арсланбек удовлетворённо кивнул, и гости поднялись с дивана. Мамед спохватился:

– Только мне нужно собрать вещи!

Абдула хмыкнул.

– Не волнуйся, дорогой Мамед, – сладким голосом произнёс Арсланбек. – Там, куда мы сейчас поедем, есть всё необходимое для тебя!

Тут парню пришло в голову, что надо хотя бы предупредить родителей.

– Мама, отец ещё спит? Мне нужно ехать…

Мать негромко ахнула:

– Куда, сынок?

Мамед смутился:

– С Арсланбеком и Абдуллой…

– Не волнуйтесь, уважаемая, с вашим сыном всё будет замечательно! – сладко улыбаясь, заверил Арсланбек, появляясь в кухне. Тотчас туда вошёл заспанный отец.

– Что происходит?

– Я собираюсь ехать с ними, – совершенно сникая, пробормотал Мамед. Нияз вопросительно посмотрел на Арсланбека, затем – в коридор – на Абдулу.

– Надолго?

– Ну, что вы! – улыбнулся Арсланбек.

– Когда он вернётся? – в упор глядя на муллу, спросил Нияз.

– Полагаю, вечером.

– Хорошо, – кивнул отец сыну. – Тогда можешь ехать.

У Мамеда отлегло от сердца. Втроём они спустились к джипу, и тут выяснилось, что автомат всё-таки здесь – лежит на заднем сиденье. Видимо, Абдула его не взял из почтения к дому, в который направлялся. Мамед не удержался:

– Дорогой Абдула, можно мне спросить, почему ты носишь с собой автомат?

Крепыш заржал:

– Дорогой Мамед, лучше я спрошу: почему ты ходишь без оружия? Разве ты не знаешь, что такова традиция нашего народа?

– А если милиция?

– Что – милиция? Она относится с почтением к нашим обычаям. Даже неверные. Я брал автомат с собой, когда ездил в Москву, и ни один милиционер мне ничего не сказал!

Мамед промолчал, но к словам собеседника отнёсся с сомнением. Разве что Абдула засунул свой автомат куда-нибудь подальше, чтобы его никто не видел. Невозможно поверить, что русские спокойно отнеслись к гостю столицы, разгуливающему с оружием. Вон какие строгости там – пишут, что местные националисты даже нападают на тех, кто не похож на русских.

– Дорогой Абдула, а в чём будет состоять обучение?

– Узнаешь, Мамед. Очень скоро. Подожди десять минут.

Юноша замолчал и уставился в окно. Мелькали дома, деревья, прохожие. Район, по которому они теперь ехали, был не то чтобы совсем незнаком Мамеду, но здесь парень не бывал очень давно. Возможно, в детстве.

Постепенно стало ясно, что они выезжают из города. Дома вокруг становились всё реже, строения выглядели старыми, а то и заброшенными, тут и там – голые пустыри без единого деревца. Наконец Мамед увидел столбы с натянутой на них колючей проволокой и не сдержал изумлённый возглас:

– Мы едем сюда?

– Конечно, дорогой Мамед. Тебя что-то смущает?

– Нет, ничего, – вздохнул парень. В конце концов – до вечера дотерпеть, если не понравится, вот и всё.

Машина подъехала к ржавым воротам с ободранными красными звёздами, которые наводили на мысль, что в этих местах когда-то размещалась воинская часть. Абдула обменялся несколькими словами с парнем в защитном комбинезоне, и джип въехал в ворота. Сходство с воинской частью усилилось – вокруг стояли домики, к которым так и напрашивалась характеристика «казармы», а среди них – площадка, вполне пригодная быть плацем. Однако зджип не остановился, а проехал между строениями. Здесь оказалась тренировочная площадка – спортивные сооружения, гаревая дорожка, а поодаль макеты зданий, между которыми бегали парни с оружием.

– Здесь и будет учёба? – с лёгким разочарованием спросил Мамед. В военных частях он бывал раньше, когда проходил занятия по гражданской обороне, и ничего интересного в этом не находил.

– Да, дорогой Мамед, здесь и становятся настоящими мужчинами! – со значением в голосе произнёс Абдула. – Выходи – и начнём!

Едва покинув машину, юноша оказался нос к носу с немолодым человеком в военной форме, правда, без погон. Неизвестный был светловолос, чертами лица походил на русского и смотрел на нового ученика изучающее.

– Что умеешь? – в его голосе не прозвучало ни малейшего желания познакомиться, а отсутствие акцента в русской речи подтверждало первое впечатление о национальности этого человека.

– Не знаю, – растерялся Мамед.

– Наш новый друг должен пройти полный курс обучения, – пояснил Абдула.

– Тогда пусть присоединяется к остальным, – отрывисто бросил русский и, утратив всякий интерес к приехавшим, ушёл к строениям. Абдуда тронул Мамеда под локоть и увёл в другую сторону от той, откуда они приехали.

– И чем вы занимались в этом лагере? – спросил Волхов, рядом с которым теперь сидел молчаливый и сумрачный капитан ФСБ Виктор Алексеевич Калинин. Всё, что до сих пор рассказывал Башиев, выглядело бредом, фантасмагорической выдумкой, но пояс со взрывчаткой, обезвреженный сапёрами, был слишком убедителен, а сам парень из Махачкалы, с его сочувствием к барану и категорическим нежеланием проливать невинную кровь, вызывал нарастающую симпатию.

– Меня учили драться, стрелять, только у меня не получалось.

– Это всё?

– Мы молились. Я никогда раньше не молился. То есть, конечно, по телевизору слышал, кое-что помнил, но здесь… Много раз в день, лицом обернувшись к Мекке…

– Вы ночевали дома?

– Нет. С тех пор, как меня увезли Арсланбек и Абдула, я дома ни разу не побывал.