Черная часовня - Кэрол Нелсон Дуглас

Я предпочла промолчать.

– Если после своих расследований, – снова обратилась Мадам к сыщику, – вы хотели бы получить еще какую-либо услугу в этом доме, мистер Холмс, я буду рада предоставить вам… ее. Или их.

Выражение лица моего спутника стало напряженным, будто отразив и мое внутреннее возмущение.

– Нет, благодарю вас, мадам. Удовольствие от расследования – вполне достаточное вознаграждение. А теперь я вас покину, но мисс Хаксли скоро вернется.

Хозяйка разочарованно вздохнула и взмахнула накрашенными ресницами.

Шерлок Холмс наблюдал за ней, словно за дергающейся на булавке букашкой.

– До свидания, – бросил он с коротким поклоном, направляясь вон из комнаты и вынуждая меня поспешить за ним.

В коридоре он остановился перевести дыхание и переложить в другую руку докторский саквояж, который взял с собой.

– Мисс Хаксли, я должен извиниться за ваше вынужденное знакомство со столь бессовестной особой, как мадам Портьер.

– Это не страшно, – сказала я, – для человека, вынужденного общаться со столь бессовестным типом, как принц Уэльский.

Он глянул на меня, подняв бровь:

– Вы явно смелая особа. Видите ли, благодаря моему знаменитому клиенту я обладаю некоторым авторитетом. И здесь я бы посоветовал вам держать свое мнение о нем при себе, потому что я полагаюсь на вас и надеюсь, что вы добудете необходимую мне информацию у этой невыносимой женщины. Это неподходящее для леди задание, но, надеюсь, вы понимаете, что это необходимо.

Я смогла лишь кивнуть, потеряв дар речи. Он назвал меня леди, что свидетельствовало о наличии некоторого представления о благовоспитанности с его стороны! Этот господин никогда не перестанет меня удивлять.

Я провела его к черной лестнице и направила к винному погребу, хорошо помня, как мы спускалась этой дорогой с Ирен и Пинк. То есть Элизабет. Прислуга наблюдала за нами, но не пыталась воспрепятствовать. Подозреваю, что высокая и подвижная фигура сыщика была знакома во всех частях этого просторного дома. На кухне он взял со стола масляную лампу и сообщил, что собирается одолжить ее на время. Никто не стал протестовать, хотя все смотрели на нас, как цепные мастифы.

По узкой каменной лестнице мы спустились в винный погреб.

– Трудно представить принца, посещающего эту преисподнюю, – заметил Холмс, когда мы нырнули в сырое и темное королевство монаха Дома Периньона.

Обстановка напомнила мне о князьях тьмы из готических романов, о собирающихся в подземельях людях в капюшонах, о камерах пыток и богопротивных церемониях…

Ничто не нарушало тишину, кроме случайно прошуршавшей крысы, и я снова подумала о Берти.

– Почему вы считаете, что принц спускался сюда?

– Он известен тем, что посещает места, в которых редко бывают особы королевских кровей… варьете на Монмартре, художественные студии или заведения вроде этого. Признаюсь, я не уверен, не опередил ли его королевское высочество мисс Пинк на месте преступления. Конечно, он ни за что не признался бы в этом.

– В самом деле? Вы осмеливаетесь подозревать собственного клиента? Не говоря уже о том, что он ваш будущий король?

– Я служу своему призванию, а не какому-то отдельному мужчине. Или женщине, – добавил детектив мрачно. – Вы не в курсе и, возможно, не поверите, но я испытывал неприязнь к королю Богемии с самого начала и до конца.

Будучи знакомой с заметками доктора Уотсона об этом деле, я не удивилась, но признаться в этом не могла.

– Однако же вы взяли его вознаграждение, – заметила я.

– У него был повод для недовольства.

– Вы ему не верите?

– Я верю записке, которую ваша подруга оставила мне: что он поступил с ней нечестно и что она лишь защищалась. Король сам в итоге признал неоспоримость ее слов. Уже один этот факт противоречит его изначальному описанию ее как презренной женщины и бессердечной авантюристки. Я бы добыл для него фотографию, если бы мог. Но и без этого… я доволен результатом, как, впрочем, и сам король.

– Ирен оставила для короля другой снимок, – затаив дыхание, напомнила я.

Наблюдательные глаза Шерлока Холмса рассматривали тускло освещенный погреб. Я мельком увидела ироничную улыбку, которая в свете лампы в его руке показалась слегка зловещей.

– Да, оставила, и что это был за портрет! Невероятно привлекательный.

Его реакция напомнила мне слова доктора, которые зафиксировались у меня в памяти (а позже и на страницах моего дневника, на случай если я забуду хоть слово): «И когда он говорит об Ирен Адлер или вспоминает ее фотографию, то всегда произносит как почетный титул: „Эта Женщина“». Интересно, насколько часто у мистера Шерлока Холмса возникает потребность говорить об этой фотографии и почему?

– Я уверена, что король был рад получить маленький сувенир на память о женщине, которой никогда не смог бы обладать, – сказала я сухо. – Ирен умеет прощать, но она никогда не забывает.

Меня удивило странное выражение, появившееся на костистом лице Шерлока Холмса. У нас в Шропшире сочли бы его смущением. Но, должно быть, виноват обман зрения из-за дрожащего света лампы. Этот господин был слишком самоуверенным, чтобы испытывать смущение по поводу чего бы то ни было, а тем более показывать его.

– Ага! – Сыщик опустился на колени, глядя на едва различимые разводы на холодном грязном полу. – Сильно ли он истоптан с вашего последнего визита?

– Вовсе нет, на мой взгляд.

– Вот! Французский каблук из комнаты, где произошло убийство. Американская jeune fille^[93], полагаю.

– Нет необходимости говорить со мной по-французски, даже если каблук придуман в этой стране.

– Трудно описать мисс Пинк, – начал было он, но замялся. – Действительно, очень трудно. Я знаю, что некоторые грубые представители моего пола принуждают женщин к отчаянным действиям. Мне хотелось бы думать, что мисс Пинк – именно из таких девушек.

– Мне тоже! – ответила я с жаром.

Мистер Холмс уставился на меня.

Странно, я ведь вовсе не собиралась соглашаться с ним.

– Я так понимаю, что сейчас она находится под крылом мадам Ирен, – сказал он.

– Несомненно. Мы обе не могли допустить, чтобы она осталась в этом рассаднике… свиданий.

– И смерти, – добавил он желчно. – Свидания редко оказываются фатальными, насколько я разбираюсь в вопросе.

– Конечно, мы также не хотели, чтобы она подвергалась физической опасности.

– Весьма разумно, – похвалил он, – хотя, возможно, позже мне понадобится поговорить с ней лично. Что ее изящная ступня здесь делала?

– Она позвала нас в подвал показать беспорядок.