Грехи и мифы Патриарших прудов - Татьяна Степанова

В спальне ничего больше, лишь огромное панорамное окно от пола до потолка, гордость дома-«cтраха».

Окно не пластиковое, отделанное белым деревом, выходящее прямо на освещенный огнями рекламы и вывесок угол Малой Бронной и Спиридоньевского.

Удар в дверь!

Подставка почти съехала вниз — еще один удар, и она рухнет на пол, дверь распахнется и…

Катя схватила с прикроватной тумбы лампу и с силой швырнула ее в панорамное окно.

Звон осколков. Окно осыпалось стеклянным дождем на тротуар. Катя ногой ударила по торчащим осколкам внизу. Выскочила в оконный проем, держась за раму руками, и что есть мочи закричала на все Патрики:

— Помогите!!! Они убьют нас! Помогите! Мы здесь, на третьем этаже!!!

С улицы послышались удивленные возгласы.

О, Патрики неспящие, бессонные Патрики! Катя надеялась лишь на то, что ее услышат, когда дверь в спальню…

Треск, грохот. Подставка упала. Гаврила ворвался в спальню. Их разделяла лишь огромная кровать Сусанны.

— Помогите!!! Клавдий!!! Я здесь, наверху! Они убьют нас! Помогите!!! — орала Катя, и эхо ее голоса отлетало от фасадов домов, отскакивало от стен, летело к темному мертвому пруду.

Гаврила вскочил на кровать — два прыжка, и он был бы возле окна. Катя подумала, что он столкнет ее вниз.

— Помогите нам!!! — закричала она что есть силы.

И услышала внизу, на улице, голоса:

— Девка орет как резаная! Обкурилась, что ли?

— Там окно высажено!

— Эй, не вздумай прыгать!

— Что случилось?!

— Катя, я здесь!!!

Она не видела Клавдия в мигом образовавшемся на углу водовороте — Патрики неспящие выплеснули наружу из баров зевак и любопытных. Кто-то уже кричал, что надо вызвать полицию.

Катя страшилась оглянуться назад, цеплялась за раму, ожидая, что вот он… спрыгнет с кровати, ударит ее сзади так сильно, что она не удержится и…

Гаврила спрыгнул с кровати и бросился к выходу из спальни.

Где-то в глубине квартиры дико визжала Грета.

Потом хлопнула входная дверь.

— Клавдий, они пытаются скрыться! — заорала она вниз. — Гаврила и Грета, они сообщники! Они хотели убить Сусанну и меня! Не дай им сбежать!!!

Гул толпы внизу. Крики. А потом — рев автомобильного мотора.

Из дворовой арки на Малую Бронную вырвался серебристый внедорожник. Он сбил парочку, зависшую напротив арки в ротозейном любопытстве. Вопли боли, крики ужаса.

Внедорожник на полной скорости, распугивая пешеходов, в нарушение всех правил, развернулся, скрежеща по асфальту, и газанул в сторону Садового кольца. Завсегдатаи Патриков с криками и проклятьями шарахались от него прочь.

Катя знала, кто за рулем этой машины. И кто за пассажира.

А потом она услышала рев другого мотора.

— С дороги! — орал Клавдий Мамонтов. — Освободите дорогу! Полиция!

На трясущихся ногах Катя отошла от высаженного панорамного окна. Первым делом она позвонила дежурному по Главку.

Потом заковыляла в сторону ванной. Она не строила из себя героиню.

Она напугалась до смерти.

Все произошло слишком неожиданно.

Слишком вдруг.

Она знала, что он бросился в погоню за ними.

Но это ее уже волновало мало.

Она была счастлива, что жива.

Что этот парень… с которым она и виделась-то всего несколько раз и так мало говорила, и почти совсем не думала о нем, не брала в расчет, не убил ее.

В ванной гудела вода, свечи погасли. Все дышало ароматом, влагой и полным, тотальным распадом. Тщетой всех надежд.

Сусанна лежала на пороге ванной.

Катя опустилась рядом с ней на колени — как кукла, вместо суставов у нее сейчас были шарниры, окостеневшие, заржавевшие от пережитого ужаса и стресса.

Она пощупала пульс Сусанны — на запястье и на шее.

Пульс бился.

Рыжая женщина была жива.