Отшельник - Томас Рюдаль

Он надеялся застать Марселиса у него в кабинете, чтобы обсудить две машины, которые он выбрал. Поскольку на контракте стоит фамилия Осасуны, право подписи принадлежит именно ему.

Эрхард не видел Марселиса после их короткой встречи в коридоре неделю назад. Но дверь его кабинета оказалась закрыта. Там с ним Ана; он слышал, как они перешептываются. Какое-то время Эрхард стоял за дверью и прислушивался. Как только они заговорят о работе, он войдет. Сначала он слышал странный звук, как будто они двигают мебель, потом скрежет, как будто документы закладывают в шредер. Что-то тяжелое скользило вниз по ту сторону двери, и Эрхард вдруг понял: странный звук, который он слышал раньше, был стоном Марселиса. Они решили перепихнуться по-быстрому.

Он положил книгу в свой кейс и зашагал по коридору с таким видом, как будто спешит на деловую встречу.

Представителя автосалона он застал за обедом.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал Эрхард, усаживаясь за столик в кафетерии.

– Нам не разрешают пускать сюда клиентов.

– Ничего страшного.

Хильберто озирался по сторонам. В уголке его рта капля майонеза из сэндвича.

– Я пришел попросить вас об услуге.

Хильберто хмыкнул с набитым ртом.

– Переделайте контракт, чтобы его подписал не Осасуна, а я.

– Вы же понимаете, что это невозможно, – ответил Хильберто, с шумом втягивая в себя воздух.

– Хотите сказать, что на всех наших контрактах по закупке машин стоит подпись Осасуны? – Эрхард не знал, так это или нет, но, судя по выражению лица Хильберто, он прав. – Значит, если, допустим, он уйдет, он может забрать машины с собой? Теоретически.

– Нет, все не так. Ему придется…

– И что, по-вашему, скажет Эммануэль Палабрас?

Сначала Хильберто пришел в замешательство. Потом в его глазах мелькнул страх.

– Но я не имею права менять контракты! Не я их готовлю! Вам придется переговорить с моим боссом.

– И все-таки, что, по-вашему, скажет Эммануэль Палабрас?

Хильберто бросил недоеденный сэндвич.

– Я не имею права менять в тексте контрактов ни одной буквы! Так обстоят дела, независимо от Палабраса.

Эрхард, конечно, понимал, что Хильберто не может изменить текст контрактов, он покосился на стол, как будто что-то обдумывает.

– Тогда, может быть, вы поможете мне в другом деле?

Он сразу понял, что Хильберто не в восторге.

– Кто поставляет машины с материка на Канарские острова?

– Что вас интересует – предприятия? Отдельные лица?

– Кто отвечает за поставки – одна большая компания или куча маленьких? Откуда приходят ваши машины?

Хильберто выпрямился.

– Почему вы спрашиваете?

– Просто хочу разобраться в системе импорта машин, только и всего.

– Это имеет какое-то отношение к мальчику с пляжа?

– С чего вы взяли? – Эрхард больше не удивлялся тому, что все знают о его розысках. И все же он не ожидал услышать подобное предположение именно здесь, в автосалоне в Пуэрто.

– С того… жена сказала мне, что какой-то чокнутый норвежец ищет мать мальчика. Все женщины на нашей улице ни о чем другом не говорят.

– И вы решили, что чокнутый норвежец – я?

Хильберто смотрел на столешницу.

– Откуда мне знать? Кроме вас, я других норвежцев не знаю.

– Кстати, вы правы. Речь действительно идет обо мне.

Хильберто вздохнул с облегчением.

– Я бы и рад вам помочь, так что дело не в моем нежелании. Хорошо, что вы разыскиваете мать; она не должна выйти сухой из воды. Просто…

Эрхард уже заметил, что мнение большинства разделилось. Одни считают мать преступницей, убившей ребенка, другие верят, что мать и сын стали жертвами преступления. Сам он пока не знал, что думать. Надеялся, что истина где-то посередине. Когда-нибудь правда всплывет на поверхность, и ему придется ее принять.

– Итак, Хильберто, кто занимается поставками?

– На наш остров – импортная фирма «Хуан и Хуан».

– А на другие острова?

– Не знаю. Компаний в сфере импорта много.

– Вы можете выяснить?

– Наверное. Прямо сейчас?

– Если вам не трудно.

Хильберто со вздохом встал из-за стола. Выйдя из кафетерия, они пересекли двор, где стояло несколько машин без дверей и колес.

– Интересуетесь развалюхами? – спросил Хильберто, когда заметил, как Эрхард смотрит на машины. – Сумеете их починить?

– Сколько? – спросил Эрхард. О ремонте он, конечно, не думал; но можно было бы приобрести какую-нибудь машину на запчасти для их автосервиса.

– Эти? По сто евро. А вон та – пятьдесят.

– Что с ней не так? Выглядит она вполне неплохо.

– Какой-то идиот поставил в нее мотор от газонокосилки. Если у вас есть сын, ему, наверное, понравится.

– Нет уж, спасибо.

Они прошли через автосервис; механик, который до того провел Эрхарда в кафетерий, курил сигару. Хильберто помахал рукой, разгоняя дым.

– Мы еще не ввели запрет на курение. Если введем, завтра у нас не останется механиков. Примите мои извинения! – Он с трудом сел на старый офисный стул и начал набирать что-то на клавиатуре. Он стал двигать мышью и снова извинился за что-то, чего Эрхард не видел. – А знаете, наверное, будет лучше, если вы посмотрите сами. – Он развернулся в кресле и достал из ящика красную книжечку. – Нам рассылают их раз в год, но, может быть, сейчас она как раз пригодится. Давайте посмотрим.