Ребус старого пирата - Борис Бабкин

– Один момент, – остановил его Семенов и вышел в прихожую. – Кто там? – спросил он.

– Это Федор, – послышался ответ, и он открыл дверь. На площадке были женщина и мужчина, а между ними стоял пожилой человек.

– Все дома? – спросил тот.

– Так точно, – четко ответил Федор.

– Надеюсь, мы не лишние? – по-русски спросила женщина.

– Нет, конечно, – раздался позади веселый голос Аллена. – Вы останетесь здесь, – сказал он телохранителям. – А где француз?

– Он уже в квартире, – ответил Александр.

– О’кей… Значит, все в сборе.

Сидящие за столом люди удивленно посмотрели на Федора, который ввел в комнату худого старика. Тот остановил свой взгляд на Кате.

– Екатерина, – глядя в глаза Кате, проговорил старый мужчина. – Кэт. Я благодарю Бога за то, что дал мне возможность увидеть родственников графа Мирославского. – Дальше он заговорил по-французски: – У меня нет сомнений, видя эту мадемуазель. Вы графиня Мирославская.

– Я Мирославская, – смущенно ответила та. – Но графом был мой прадедушка.

– Следовательно, и вы графиня, мадемуазель. – Старик перешел на ломаный русский: – Я очень благодарен вашему прадеду. Меня зовут Жак Дюпелье. Я воевать вашим графом вместе. Вместе быть плен у фашистов. Вместе должны были летать Индия, я…

– Успокойтесь, Жак! – В комнату вошел генерал. Он осмотрел присутствующих. – Здравствуйте. Разрешите представиться: Генри Аллен, бывший сотрудник ЦРУ, десять лет назад был уволен за дисциплинарное нарушение – дал в морду вышестоящему офицеру. Работал против СССР, а после развала Союза – против России и стран бывшего Варшавского договора. Этот человек – Жак Дюпелье, последний, кто видел графа Мирославского. Дело вот в чем. Евгений Мирославский находился во Франции, когда началась Вторая мировая война. Как известно, Франция пала довольно быстро, и только партизаны и подпольщики продолжали оказывать сопротивление оккупантам. Евгений Мирославский дрался с фашистами в тридцать девятом, в сороковом. Несмотря на молодость, он был отличным летчиком. В сорок первом году Мирославский волей случая столкнулся с агентами британской разведки. Он спас им жизнь – захватил «мессершмит», на котором они перелетели в Англию. Самолет сбили, но два агента выжили, Мирославского взяли в школу разведки, но, узнав, что из французских летчиков формируется эскадрилья, получившая название «Нормандия», Евгений Мирославский взял себе новую фамилию – Граф. Он скрывал, что его отец русский генерал, расстрелянный коммунистами. В сентябре сорок второго эскадрилья была укомплектована. Двенадцатого ноября сорок второго группа вылетела в Багдад, а оттуда в Тегеран. Двадцать восьмого ноября группа была уже в Союзе и двадцать девятого ноября прибыла на авиационную базу в Иванове. Там и познакомились Граф и Жак Дюпелье. В сорок четвертом полк «Нормандия» особенно отличился в боях над рекой Неман, и полк получил новое имя – «Нормандия – Неман». В декабре сорок четвертого Граф был взят в плен. Как это случилось, что было дальше, вы сейчас узнаете от Жака Дюпелье. Он нормально себя чувствует? – спросил он стоящую рядом с французом женщину средних лет.

– Да, – ответила она.

– Это врач, которая любезно согласилась сопровождать Дюпелье, – объяснил генерал. – Прошу вас, расскажите о Графе.

– Граф был моим другом. Мы вместе воевали до сорок четвертого года. Летали мы парой. Граф был ведомым. В ноябре сорок четвертого в Восточной Пруссии мой самолет был подбит. Я приземлил свой «Як-3» на вражеской территории. Граф, пытаясь спасти меня, приземлился рядом. Нас схватили фашисты. Нам повезло. Нами заинтересовался крупный гестаповец барон фон Бергер. Барон понимал, что фашистская Германия обречена, думал, как спасти себя и семью.

– Француза и Графа охраняли, – продолжил за француза генерал. – А дело было в том, что в Индии некий капитан Бадензе, он же Рафаэль Барко, редкий негодяй и предатель…

– Извините, генерал Аллен, – перебил его Иван Евгеньевич, – все это, конечно, интересно, но нас совсем не интересует ни тот гестаповец, ни этот, как вы его назвали, негодяй и предатель. Мы хотим…

– Должен возразить вам, – улыбнулся генерал. – Ведь это связь барона с капитаном Бадензе, который расстрелял пару чинов вермахта за два килограмма золота и бежал, создал свою пиратскую армию и грабил суда любой страны. Если бы не этот чертов пират и не гестаповец, не было бы сейчас разговора с выжившим французским летчиком. Вы не знаете, что, возможно, вы чертовски богаты, как, впрочем, и я тоже. Но я продолжу. Барон со своей охраной, верным адъютантом Штольцем, семьей и награбленным добром и несколькими пленными, в том числе Графом и Дюпелье, удалось добраться до нейтральной Португалии, там они погрузились на быстроходное судно. У барона был маленький глобус, изготовленный по заказу Черного Джона, промышлявшего пиратством в восемнадцатом веке. Этот глобус захватил капитан Бадензе у индийских бандитов, а потом барон убил Бадензе, и глобус оказался у него. Дальше было вот что… – Он посмотрел на изумленную Ольгу. – Вы позволите закурить?

– Дыми, – кивнул Иван Евгеньевич.

– Благодарю. – Генерал закурил.

– Не надо курить, – тихо попросила врач.

– Извините. – Аллен погасил сигарету. – Так вот, о глобусе индийского мастера узнали генерал абвера Отто Краузе и полковник Гросс. Они организовали преследование барона, послав вслед за судном два штурмовика и самолет с группой парашютистов, которые должны были захватить судно. Но самолеты сбили англичане. Краузе и еще трое высоких чинов тоже попытались уйти морем. И у бразильского побережья суда барона и Краузе встретились. Завязался бой, в который вмешались бразильские бандиты, поэтому никто не победил. Но Граф и француз с другими пленными, перебив часть охраны, сумели бежать. Мало того, Граф захватил три части глобуса, на котором указано место, где хранятся несметные сокровища. Так считают многие, и я в том числе. Беглецов подобрал британский корабль, и они попали на Аляску. Я восхищаюсь графом, он совершил невероятное. С ними был один русский, Иван Морозов. Граф сумел каким-то образом убедить барона, что Морозов будет им нужен. Дальнейшие события показали, что Граф имел свои виды на Морозова. На Аляске Граф задерживается ровно настолько, чтобы изучить подходы к небольшому аэродрому в Уэйлсе. Граф и Морозов захватывают самолет-разведчик, взлетают, взяв направление на Чукотку. Их пытаются преследовать истребители ВВС США. Но у границы их перехватывают русские истребители и заставляют возвращаться. США и СССР были союзниками в войне с фашизмом. К тому же союзниками было решено, что Советский Союз вступит в войну с Японией. В ту ночь, когда Мирославский с товарищем на парашютах покинули подбитый самолет, в тот же район проникла группа японских диверсантов. Это позволило сделать вывод, что на самолете прилетели японские агенты. И один из агентов, захваченный Графом, подтверждает это. О Морозове я ничего не знаю. А вот некто Дубов подставил Графа. Я не знаю, как погиб Мирославский, но убежден, что в бою.

– Он убил двух охранников лагеря, которые, узнав его фамилию, вспомнили, что расстреливали его отца и брата, – тихо проговорила Катя.