Ребус старого пирата - Борис Бабкин

– А Дубова убили двадцать лет назад, – сказал генерал. – Оказывается, он был завербован советской разведкой, а через неделю ему устроили побег. Он благополучно добрался до Маньчжурии, оккупированной японцами. Он сообщил советскому командованию сведения о своих хозяевах. Когда это раскрылось, его зарезал какой-то пожилой японец. В Японии у Дубова было двое детей. Мать одного из них русская, другого – японка. Кстати, в Санкт-Петербурге убит его старший сын, который занимался охотой на вас. Исао, второй сын Дубова, сейчас в Японии. Он ниндзя и поклялся своему учителю, что донесет до родственников человека, которого сгубил его отец, правду.

– Он сделал это, – вздохнула Катя, – и спас нас.

– Думаю, вам уже все известно и мне сообщить больше нечего. Теперь, опережая ваш вопрос, объясню, почему я здесь. Меня в этой истории занимает вот что. – Телохранитель поставил на стул сумку и отступил назад. Генерал осторожно достал из шкатулки небольшой шарик и крутанул его. Катя взглянула на брата. Тот удивленно смотрел на медленно вращающийся глобус. – Таких два. И тот, который пока не собран, указывает место, где Черный Джон спрятал сокровища. Чтобы попусту не тянуть время, спрошу: сколько частей вы нашли?

– Три, – ответила Катя.

– Слава Богу, – облегченно вздохнул генерал и щелкнул пальцами. Один из молодых людей, подойдя, поставил на столик вторую шкатулку. Генерал достал четыре части глобуса. – Как видите, не хватает трех. Вы не понимаете, чего мне стоит казаться спокойным. Я шел к этому двенадцать лет. Мой кузен – историк, географ и просто авантюрист, Чарлз Доули. Перед смертью он отдал мне свои дневники. Поначалу я отнесся к изложенной там истории спокойно, даже с долей иронии. Отчасти потому, что не поверил, в моем сознании не могло уложиться, что кто-то собирал сокровища для того, чтобы их спрятать, и не мог понять, почему Чарлз не пытался их искать. Кузен умер, и я забыл о его рассказе. Но через год мы задержали некоего кладоискателя. Он не только искал клады, но и убивал тех, кто тоже занимался этим. Он искал глобус, тот самый глобус, который описывал Чарлз. Я перечитал его дневник и заболел. Поднял архивы, нашел свидетелей, а полтора года назад узнал историю вашего родственника и фон Бергера и понял, что это действительно возможно. Я опубликовал две статьи под именем Чарлза и выставил в Лондоне копию глобуса. Это подействовало. Благодаря этому я нашел детей и внуков фон Бергера, Краузе и Штольца. После публикации в журнале все зашевелились. Правда, меня опередили… – Он посмотрел на заснувшего Дюпелье. – Главного свидетеля тех событий похитили за день до моего приезда. Я не утомил вас, господа?

– Нет-нет, – ответил Иван Евгеньевич, – продолжайте.

– Я довольно легко нашел тех, кто похитил месье Дюпелье, а потом и тех, кто убил его похитителей. Они, кстати, перед вами! – Он посмотрел на Берту и Алона. Они вскочили, но телохранители надели на них наручники. – Вы помните об убийстве Эйвермана и Шалона около месяца назад? Их убили по заказу этой милой пары. Некий Абдулла готов дать показания. Сейчас Абдулла в Вашингтоне и будет передан властями, как только я закончу с этим делом. Они брат и сестра, их фамилия Шалон. Они убили родного отца, потому что поняли – Эйверман может рассказать об их интересе к вам. Они же украли копию, выставленную в Лондоне. А узнали они обо всем благодаря отцу, который был дружен с неким Жюльеном, одним из тех, кто был на корабле барона. Они узнали, где находится Дюпелье, и после убийства отца отправились к нам. Но их опередили. Карл Штольц убил Жюльена. Я должен сказать, что вашу семью спас Жак Дюпелье. Он убил всех тех, кто пытался помешать Графу улететь на Родину.

– Давайте в конце концов соберем настоящий глобус, – предложил сгоравший от любопытства Женя. Тарасенко сидели как завороженные.

Неожиданно Семенов сказал Шалонам:

– Вы арестованы по…

– Извините, – улыбнулся генерал, – они задержаны полицией ее величества. Это ее сотрудники, которые играли роль телохранителей. Рассказ мой окончен, осталось собрать глобус.

Лондон

– Как ты могла? – спросил сидевший за стеклянной перегородкой Чарли с телефонной трубкой в руке. – Твое счастье, что ты там… – Он скрипнул зубами. – Я бы…

– Успокойся, братик, – насмешливо проговорила Диана, – у тебя будет такая возможность. Я не собираюсь сидеть в камере, и ты очень скоро меня увидишь, обещаю.

Положив трубку, она встала.

– Свидание закончено! – крикнула она.

Охранник вывел ее. Сжав челюсти, Чарли поднялся.

– Она получит как минимум двадцать лет, – проговорил худощавый мужчина в штатском. – Я государственный защитник, поскольку мисс Скотт отказалась от услуг платного адвоката. Она ведет себя агрессивно и…

– Мне плевать на нее и на то, что с ней будет! – Чарли вышел.

– Все в порядке? – спросил по телефону Гарри. – Где же ты был?

– Навещал сестру, – ответил Чарли.

– Есть предложение посетить Сомали и освободить захваченную пиратами яхту одного очень влиятельного человека. Я собрал наших, они согласны. Думаю, и тебе не помешает…

– Кто с тобой?

– Все те, кто был в Индии. Нам же посоветовали на пару месяцев исчезнуть из цивилизованного мира. Конечно, Корни мечтает о мести, но это все потом, когда улягутся страсти. На тебя можно рассчитывать?

– Да.

Дели

– Вот так, – засмеялся Фунджак, – это просто красивая легенда. А ты переживала за то, что мы прекратили поиски! – Он поцеловал Маршу и хлопнул ее по заднице. – В этих глобусах ничего нет! Ни-че-го, – по слогам проговорил он и расхохотался. – Представляю разочарование генерала… – От смеха на его глазах выступили слезы.

– Ну, на память ему останутся два глобуса, – тоже засмеялась Марша. – Они, оказывается, не устланы алмазами. И представляют интерес как образцы старинной работы.

Вашингтон

– Это точно, генерал? – спросил по телефону Билл.

– Абсолютно, – ответил Аллен. – Провели тщательную экспертизу. Эти шарики – близнецы, все до последней черточки одинаковы. Помнишь, ты рассматривал частицы и обратил внимание на то, что они покрыты маленькими клеточками? Так вот, на обоих шариках поверхность покрыта маленькими клеточками. В общем, все это сказка. Но я все равно доволен хотя бы тем, что довел дело до конца. Кстати, оригинал я оставляю Мирославским, а копия моя. Сестру и брата Шалон будут судить в Израиле. Я завтра прилетаю.

– Я вас встречу. А как это восприняли Мирославские? На их месте я бы был очень расстроен. Вот оно, счастье, ты богат – и вдруг разочарование.

– Они совершенно спокойны и даже, я бы сказал, счастливы оттого, что узнали о судьбе графа. И очень благодарны мне. А мне от этого чертовски хорошо. Этот таежник, который сберег записи графа, от денег отказался и чуть было не ударил меня, когда я предложил ему немалую сумму. Граф понял, что из лагеря ему не выйти. Он занялся чеканкой, выбивал узоры на бронзовых табличках, которые пользовались большим успехом у лагерного начальства. Потом он потихоньку сделал три небольших пластинки с коротким указанием, где лежат три частицы. Он отдал их мальчишке, который вырос и потом искал Мирославских. Я тебе все расскажу по возвращении, хотя уже и так все понятно.