Тихий остров - Алексей Макеев

Наконец Стас дошел до того, что искал. Он видел, как покидал номер Лев и как спустя примерно час в нем появились посторонние. Их было двое, они явно спешили и вели себя крайне нервно. Перед глазами Крячко замелькали все их действия: вот они лихорадочно шарят по шкафу, роются в вещах Гурова, опрокидывая их на пол, затем очередь дошла до ноутбука. Сначала его включили, но войти в систему не смогли — у Гурова стоял пароль. Поковырявшись и так и сяк, человек выругался, с остервенением швырнул ноутбук на пол и наступил на него. Второй что-то негромко сказал ему, и первый, ворча под нос, поднял ноутбук и поставил на столик. После этого оба покинули номер.

Станислав просмотрел запись до конца. Теперь он знал, по крайней мере, кто здесь побывал — лица вошедших отчетливо проявились в камере. Правда, кто конкретно эти люди, Крячко не знал. Но это все равно уже что-то. Пора было действовать дальше, тем более что теперь у него есть для этого все основания.

Убедившись, что пора обнаружить свою истинную персону, Крячко спустился вниз и решительно подошел к портье.

— Кого вы вчера вечером пускали в триста восьмой номер? — без предисловий спросил он.

— Н-не поняла… — высокомерно начала женщина, и лицо ее чопорно вытянулось.

— Сейчас поймешь, — пообещал Крячко, сунув ей под нос свое полковничье удостоверение, и заговорил четко и раздельно: — Вчера вечером в номер было совершено проникновение посторонних лиц, которые учинили там акт вандализма. Одновременно с этим бесследно исчез полковник Главного управления МВД Гуров, занимавший этот номер. Гуров приехал в этот город расследовать убийство. И у преступников были основания помешать ему в этом. А у меня, в свою очередь, есть все основания обвинить вас в сговоре с преступниками!

Выражение высокомерия сползло с лица женщины, уступив место растерянности и испугу. Щеки ее на глазах покрывались красными пятнами, глаза расширились, и она смотрела на полковника Крячко уже отнюдь не столь уверенно.

— О чем вы говорите? Какой сговор? Я ничего не знаю!

Полковник положил перед ней видеорегистратор и выразительно постучал по нему пальцем:

— Вот на этой камере зафиксировано, как посторонние проникают в номер триста восемь. Насколько я знаю, он закреплен за полковником Гуровым, так? Как вы это объясните?

— Какие посторонние? — чуть не плача воскликнула женщина. — Дайте взглянуть!

Крячко решительно шагнул за стойку, включил камеру, и перед портье предстало изображение вчерашней сцены.

Она смотрела во все глаза, и, пока до нее доходило произошедшее, лицо ее совсем исказилось. Крячко выключил камеру и в упор посмотрел на женщину. Та стояла, опустив руки вниз и сжимая пальцы.

— Вы понимаете, что несете ответственность за это? — с нажимом спросил он. — Полковник Гуров исчез, и эти люди причастны к его исчезновению. И вы тоже!

— Да нет же, нет! — взволнованно заговорила женщина, бросив взгляд в сторону лифта. Оттуда показались посетители гостиницы, и она, усилием воли взяв себя в руки, приняла у них ключ и выдавила любезную улыбку, желая приятной прогулки.

Затем, понизив голос, повернулась к Крячко и, сложив руки на груди лодочкой, заговорила:

— Я ни в чем не виновата! Эти люди пришли к своему другу, вот я их и пропустила! Они пришли все вместе!

— Что за друг?

Женщина потупила взгляд.

— Ну! — рявкнул Крячко. — Перед вами тюрьма маячит, а вы еще тут кобенитесь!

— Это Арсен Саркисов, очень уважаемый человек, — заговорила та, подстегнутая новой волной страха, который нагнал на ее Крячко. — Он хорошо известен в нашем городе.

— Когда он снял номер?

— Вчера вечером.

— А на кой хрен?

— Что?

— Я спрашиваю — для какой цели сей уважаемый господин снимает номер в вашем отеле, если он здесь живет и имеет собственный дом?

— Этого я не знаю! Я не имею права задавать клиентам такие вопросы! Я понятия не имела, что они задумали! Уверена, что Арсен Мурадович здесь ни при чем, это все эти люди!

— Они пришли вместе?

— Да, — неохотно подтвердила портье.

— Во сколько это было?

Женщина склонилась над своими записями.

— Вот, — ткнула она пальцем. — В двадцать три пятнадцать.

— А разве всякие посещения не запрещены после двадцати трех часов? — надвинулся на нее Крячко.

— Я знаю, но Арсен Мурадович очень вежливо меня попросил. Он сказал, что им необходимо обсудить срочное дело, которое нужно решить немедленно.

— И присовокупил к своей вежливости парочку крупных купюр, — неприязненно сказал Крячко.

Женщина промолчала на это, повторяя лишь, что она ничего не знала и предположить не могла и что за порядок на этажах несут ответственность горничные. Крячко спросил, во сколько ушел Гуров, и получил ответ, что в девятнадцать сорок пять.

— Где сейчас Арсен Саркисов? У себя в номере?

— Нет.

— Когда он ушел?

Женщина замялась, и Крячко пришлось вновь повысить свой и без того зычный голос.

— Он ушел вместе с этими людьми, — торопливо проговорила она.

— Что, не стал ночевать? А что так? — ухмыльнулся Крячко. — Условия не понравились?

— Нет, он сказал, что им просто срочно нужно уехать по делу.

— Он выписался из гостиницы?

— Да.

— Вы остаетесь под подозрением полиции, — смерил женщину тяжелым взглядом Стас. — С вами еще раз поговорят в отделе и запротоколируют ваши показания.

Оставив ее в одиночестве переживать собственные перспективы, Крячко прошел на выход и, поймав такси, направился в местный убойный отдел.

— Мне к полковнику Каспарову, — заявил он на вахте.

— А его нет, — ответил дежурный.

— А кто есть? — недружелюбно поинтересовался Крячко.

— А вы по какому вопросу? — нахмурился тот.

Крячко показал удостоверение и спросил:

— Следователь Селедцов на месте?

— Да, он в своем кабинете, но…

— В каком? — перебил Станислав.

— В тридцать пятом, — немного растерянно проговорил дежурный, и Крячко, не обращая больше на него внимания, проследовал через проходную к лестнице.

Войдя в кабинет следователя без стука, он решительно направился прямо к столу, за которым сидел Денис Аркадьевич, и без приглашения опустился на стул. Лицо следователя удивленно вытянулось, затем на нем стало появляться что-то похожее на возмущение.

— Вы, собственно… — начал он.

Крячко смерил его мрачным взглядом и бухнул на стол удостоверение.