Рок-н-ролл под Кремлем - Данил Корецкий

– Мне нравится твоя хозяйственность! – Мачо погладил ее ступни и сел рядом. – Но я не могу найти подходящих рабочих! Одни узкоглазые или латиносы!

– Какая разница? У всех работают латиносы!

Билл молчал. Он знал, что жене не понравится его отъезд в Россию, и оттягивал момент, когда придется сказать об этом. Тем более, что вообще не имел права раскрывать адрес командировки. Он должен сообщить, что уезжает в Техас договариваться о поставках оружия для магазина. И только.

– Дело в том, – начал он, но Оксана перебила:

– И у нас они работали, причем вполне нормально. Не понимаю, почему ты их прогнал!

– Почему, почему, – мрачно повторил Билл. – Я видел, как они на тебя смотрели! А потом этот наглец затащил тебя в кладовку…

– Ну перестань, не будь таким ревнивцем! – Оксана обняла мужа за могучие плечи. – Это я повела его показать, где что лежит… И потом, он же совсем ребенок!

Билл вздохнул, как показалось Оксане, с облегчением.

– Скажи честно: он к тебе не приставал?

Все мужики одинаковы – и русские, и американские. Они хотят обманываться и радуются, когда их обманывают.

Она улыбнулась.

– Ну подумай сам: что можно сделать за пять минут?

Оксана отвернулась. Ей было стыдно, и она боялась, что покраснеет. Латинос действительно был совсем молодой, и наедине они пробыли минут семь-десять – это конечно, правда. Но не вся. Потому что, как только они вошли в кладовку, этот чертов смуглый малыш прижал ее к стене, стал на колени, сунул голову под короткую юбку, отодвинул перепонку трусиков и своим горячим шершавым языком облизал ей все, что только можно и чего нельзя, даже сумел вставить язык туда, куда никто не вставляет…

– Действительно глупо, я понимаю, – радостно сказал Мачо. – Что ж, можно нанять и латиносов. Ведь с тобой все их штучки не пройдут… Только…

– Конечно не пройдут, милый! Только что?

– Я должен уехать…

– Как уехать?!

– По работе. Так надо. Я заработаю много денег, мы сможем купить новый дом, я открою магазин в центральном районе, и торговля пойдет куда лучше…

– Как уехать?! Ты что, оставишь меня одну?! В незнакомой стране?! Где я никого не знаю?! – На глаза Оксаны навернулись слезы. – Нет, я поеду с тобой! Куда ты едешь?

– В Техас. Надо договориться о поставках оружия…

– Вот и хорошо, поедем вместе! Я никогда не была в Техасе. Буду фотографироваться верхом на лошади в ковбойской шляпе и сапожках, а вечером мы сможем поужинать в каком-нибудь ресторанчике… И тебе будет веселей…

Оксана вытерла слезы и настороженно смотрела на мужа.

– Почему ты молчишь?

– Это невозможно, – Билл покачал головой.

– Что значит «невозможно»? Ты по работе едешь в Техас, я еду с тобой. Почему это невозможно?!

– Да потому! – Билл раздраженно повысил голос и вскочил.

Голый, атлетически сложенный и покрытый волосами, он составлял разительный контраст с тоненькой Оксаной, на гладком теле которой, благодаря регулярной эпиляции, не было ни одной волосинки. На столь возбуждающем контрасте создатели порнофильмов могли хорошо заработать, если бы сумели поставить видеокамеру в супружеской спальне Джефферсонов. И остаться после этого в живых.

– Ты не хочешь понять, что работа есть работа! – Мачо бегал по комнате взад-вперед. – У нас не принято совмещать работу с развлечениями!

Оксана кивнула.

– Ну хорошо. Тогда не будем развлекаться. Ты работай, а я буду ждать в гостинице. Если надо – помогу чем смогу…

Билл Джефферсон остановился, развернулся к супруге и хотел сказать что-то резкое. Но рассерженный взгляд уперся в неплотно сомкнутые колени, скользнул по расставленным икрам, проник между ними, рассмотрел розовые лепестки, выглядывающие из ровной и гладкой щелки… Суровое выражение лица смягчилось, и он уже по-другому осмотрел свою женщину. Потом подошел вплотную, опустился на колени, при этом его лицо оказалось на одном уровне с лицом Оксаны.

Примерно так выглядел Кинг-Конг рядом с очаровавшей его блондинкой. Но Кинг-Конг не умел говорить и потому не мог выбалтывать государственные секреты. А тертый, видавший виды, попадавший в серьезные передряги и прекрасно знающий о тлетворном воздействии «медовых ловушек» агент ЦРУ Мачо, оказывается, был на это способен.

– Я еду не в Техас, а в Россию, – прошептал он, приблизившись вплотную к лицу Оксаны. – По заданию моей бывшей Фирмы. Выполнять очередное задание. За него хорошо заплатят…

– Ты к ним вернулся?! – Глаза Оксаны округлились от ужаса. – Мы же еле унесли оттуда ноги! Неужели тебе не хватило того твоего задания, этого долбаного «Скорпиона»?

– Не бойся, девочка, – Мачо погладил ее по голове, привлек к себе и поцеловал в губы. – Теперь вместо страшного «Скорпиона» у меня будет «Рок-н-ролл»! Это гораздо веселей…

Она капризно отстранилась.

– Почему «Рок-н-ролл»? Вряд ли твоя фирма связана с танцами…

Билл усмехнулся.

– Это точно. Просто наш Президент сказал красивую фразу о рок-н-ролле в душе, а все газетчики о ней раструбили. Очевидно, наше начальство старается соответствовать.

– Все как у нас! – пробурчала Оксана. – Очковтирательство и показуха!

– Только, сама понимаешь, дарлинг, забудь что я рассказал, – запоздало предупредил Мачо, все настойчивее целуя Оксану в губы. – Иначе тебя засунут в мешок и бросят к крокодилам… У-у-у-у!

Очевидно изображая крокодила, Мачо набросился на жену, подмял под себя, имитируя укусы, впился крепкими зубами в плечо, шею, грудь…

– Ой, перестань, больно! – Оксана пыталась сопротивляться, но безуспешно. Крокодил взял верх.

– Имей в виду, я поеду с тобой в Россию, – успела прошептать она.

– Конечно, а как же, – не стал спорить Мачо. В такие минуты любые споры бессмысленны и только отвлекают от главного дела.

* * *

– Гражданин Рогожкин, вы допрашиваетесь в качестве подозреваемого в государственной измене в форме шпионажа. Предлагаю вам добровольно рассказать о том, как и кто завербовал вас в 1972 году, какие действия вы предприняли после этого во исполнение полученного задания. С кем и какими способами поддерживали связь, какой ущерб причинили своей Родине…

Вопросы задавал старший следователь по особо важным делам подполковник Званцев. Устрашающие формально-казенные речевые обороты были для него привычными и легко выскакивали из маленького, будто сжатого рта, замораживая воздух в радиусе трех метров вокруг. Сидящий у двери Евсеев даже поежился. Не дай бог услышать такие слова в свой адрес… А Рогожкин и вовсе впал в ступор и, похоже, в очередной раз потерял дар речи.

– Чистосердечное раскаяние и полное признание своей вины, плюс оказание помощи следствию могут существенно облегчить вашу участь…