Спасти шпиона - Данил Корецкий

Когда первая кружка пива была выпита, к карлику подсели два типа специфической внешности: явно залетные, с татуировками, железными фиксами и в изрядно потрепанной одежде.

– Котлы возьмешь? – процедил один. – Рыжие.[15]Хорошие. Всего за тысячу…

– Сваливай, – бородатый коротышка даже не повернул головы. Его профиль был похож на дулю, сложенную из огромного кулака. – Поищи другого, кому мозги засирать…

– Ты что?! Чего выступаешь?! – привычно ощерился второй. – Ты знаешь, кто мы такие?

– Мелкая шушера. Недавно откинулись с зоны и ищете лоха, чтобы развести на деньги, – все так же, не поворачивая головы, сказал коротышка. – А ты знаешь, кто я? Я Бруно Аллегро, человек-ядро!

Шум в пивняке стал стихать. Знающие Бруно люди с интересом ожидали развития событий, сценарий которых многим был хорошо известен.

– Ты что такой борзый?! – синхронно наезжал первый. Руки его были покрыты синими многолучевыми перстнями. – Ты знаешь, сколько лет мы зону топтали?!

Бруно Аллегро сделал большой глоток, перехватил поудобней кружку и повернулся, презрительно рассматривая обоих снизу вверх.

– Лучше скажите, кем вы там были?

– Что? – Типы растерянно переглянулись.

– Что слышали! – Бруно стальным взглядом буравил каждого, по очереди. – Кем? Черной мастью?[16]Мужиками?[17]Козлами?[18]Или петухами?[19]

По пивняку прокатился одобрительный шумок. Карлик мастерски вел толковище.

Залетные переглянулись еще раз. По разговору было понятно, что для развода на деньги они выбрали не того человека. Единственное, что успокаивало, – его маленький рост, создающий иллюзию беззащитности.

– Да ты что?! – Татуированная рука схватила карлика за отворот куртки. – Да мы тебя уроем… Да мы тебя на перья поставим…

– Посуду не порть! – истошно крикнула Тоня, но поздно: выплеснув пиво в лицо обидчику, Бруно вскочил на лавку и со всего размаха ударил его кружкой по голове.

– Клац! – щелкнули зубы. Открытая пасть захлопнулась, тяжелое стекло прогнуло теменную кость. Хруст, звон, невнятный всхлип.

Обливаясь кровью, татуированный рухнул на пол, его товарищ замешкался, не определившись с линией поведения, но тут острые осколки кружки располосовали ему физиономию, и линия поведения стала ясной и единственно возможной: получить срочную медицинскую помощь!

– «Скорую»! «Скорую» вызывайте, – глухо кричал он через прижатые к лицу руки, сквозь которые обильно сочилась кровь.

– Я Бруно Аллегро, звезда! – кричал карлик, стоя на лавке и размахивая импровизированным кастетом из толстого, хищно сверкающего на сколах стекла. – Я маленький человек, но я никому не прощаю обид!

Он был настолько убедителен, что заглянувшие в пивняк сержанты патрульно-постовой службы замерли на пороге и принялись расстегивать кобуры.

* * *

Загадку «дичковской тройки» можно было считать разгаданной.

Больше того, в связи со смертью Катранова дело подлежало прекращению, значит, собирать доказательства для суда и ждать приговора не надо: передать материалы в следствие – и пусть оформляют… Оперативный сотрудник свою работу выполнил!

Юра испытал огромное облегчение: будто свалил тяжелый груз, гнувший его к земле уже несколько месяцев. А дома, наоборот, царила гнетущая атмосфера. Хмурый отец сидел в своей комнате и даже не вышел поздороваться.

– Что случилось? – тихо спросил Юра у матери.

Та махнула рукой.

– Уволили его. Сказали – сокращение. Подумаешь, горе! У него пенсия, у меня – прокормимся. А он обиделся. Думает – молодого взяли.

Вечером, когда семья после ужина мирно пила чай, Юра рассказал Петру Даниловичу об окончании розыска.

– Все по науке сделал, как в Академии учили, – гордо сообщил он. – Маркированную дезинформацию подбросили, поисковую технику использовали – и все сработало!

Отец слушал рассеянно, явно погруженный в свои мысли. Он был не в духе.

– Странная история, – неожиданно произнес он. – Очень странная! Даже какая-то неправдоподобная…

– Почему? – неприятно удивился Юра, который втайне рассчитывал на похвалу.

Отставной подполковник тяжело вздохнул.

– Уж очень удачно все завершилось. Как-то само собой. Дезинформация проявилась быстро и четко. Тут же, как по заказу, подозреваемый скоропостижно умер. Да вдобавок, у него в доме еще и улику, вещдок нашли…

– Ну и что? – скривил губы Юра. – Удачное стечение обстоятельств, повезло.

Отец с сомнением покачал головой.

– Ты в лотерею часто выигрывал?

– Да нет… Вообще ни разу. Да я почти и не играл.

– Вот то-то. А тут сразу три выигрыша подряд! По шпионским делам удачных стечений не жди. Знаешь, как бывает с меченой информацией? Запустишь ее, а она нигде не выплыла. Или выплыла через пять лет. Да еще в таком виде, что и непонятно: то ли это она, то ли другая, похожая…

Отец прихлебнул чай из своей любимой подарочной кружки – со щитом и мечом на крутом боку и грозной аббревиатурой – «КГБ». Настроение у него улучшилось, в глазах появился азартный блеск.

– А уж вещдоки по таким делам – вообще большая редкость. Шпионы никогда не хранят материальных улик. И потом… Ну, подумай, зачем ему эту карточку в цветочном горшке прятать – в земле и сырости? Она ж испортится! А от кого прятал? Если от жены – нормально, а если от нас, так все равно найдем – и нашли, кстати! Глупость, короче! Ты смотрел, что там, на этой карте?

– Конечно, – Юра кивнул. – Военно-техническая информация девяностых годов, с грифами «сов. секретно» и «особой важности». Тактико-технические характеристики ракет, дислокация, передислокация стратегических частей и подразделений, ну и тому подобное…

Петр Данилович многозначительно поднял палец.

– Еще одна странность. Зачем, спрашивается, он хранил старую информацию? Обычная схема: собрал, передал, уничтожил! К чему ее в цветок-то совать? Солить-ржавить? А зачем?

Юра пожал плечами.

– И вот смотри, что получается, – отставной подполковник резко поставил кружку на стол. – С одной стороны, тема закрыта. А с другой – причастность вашего подозреваемого на сто процентов не доказана. На что это похоже?