Кремлевская пуля - Алексей Макеев

– Так где мы посидим и поболтаем? Может, вот тут, у столика? Кофе угостите? А то у вас тут такие запахи, что человеку, вставшему рано, просто невозможно это пережить. Люблю, грешным делом, хороший кофе, а у вас, судя по аромату, в нем толк понимают.

Он правильно рассчитал. Секретарша немного нервничала, а знакомое занятие – приготовление кофе – делало общение вполне комфортным. Важно создать привычную среду для собеседника, не вызывать самим фактом своего присутствия дискомфорта и нервозности. Крячко хорошо усвоил эти премудрости за долгие годы работы в уголовном розыске.

Они сидели на мягком диванчике с чашками ароматного кофе. Их разделял маленький стеклянный столик, и это было хорошо. Они ведь не являлись такими давними и близкими знакомыми, чтобы во время беседы нечаянно касаться друг друга локтями или коленями. Между ними пролегала четко обозначенная граница.

– Скажите, Оля, вы ведь тут недавно работаете?

– Да. А как вы догадались? Справки наводили?

Крячко внимательно наблюдал за собеседницей, хотя не показывал этого. Внешне он выглядел как человек, с наслаждением попивающий кофеек и млеющий от утреннего бодрящего напитка.

– Нет, я ни с кем у вас в конторе не разговаривал. Просто вы секретарь, у вас погиб шеф. При этом вы выглядите грустной, подавленной, но не убитой горем. Значит, не успели сродниться на служебной почве.

– Да, правильно. – Секретарша заметно смутилась и попыталась придать лицу и голосу побольше трагизма. – Но мы все очень любили Вадима Сергеевича. Для нас это такая трагедия. Да, я его еще не так хорошо знала, как моя предшественница.

– А вы откуда сюда пришли? Из недр компании или из другой организации?

– Из другой. Я ведь по профессии медсестра, работала в больнице, а потом мне захотелось… в общем, зарплаты там, в бюджетной организации, сами понимаете, мизерные. А им тут постоянно требуются менеджеры по продажам. Всякое там оборудование по каталогам, клиентская база. Пришла, попробовала, вроде стало получаться. Где-то с полгода я проработала, а потом Вадим Сергеевич предложил пойти к нему секретарем. Нина Захарова уходила, вот она меня и предложила. Он так сказал.

– При этом вы потеряли в зарплате, – уверенно предположил Крячко.

– Почему? – Оленька тут же вспыхнула, но спохватилась и отвела глаза. – Хотя, если честно, то с продажами у меня не очень… не сразу пошло. Если посчитать в среднем, то выходило не так уж и много. А тут стабильно, обязанности простые и как-то… престижнее, что ли.

– Оля, вы хорошо Россихина узнали за время работы с ним?

– Разве человека можно хорошо узнать? – уверенно возразила Беседина. – Чужая душа – потемки. К тому же кто он, а кто я?.. А если вы намекаете, что у нас, как это принято в кино показывать, отношения какие-то!.. – Секретарша выдержала паузу, явно надеясь, что гость спохватится и начнет убеждать ее, что ничего подобного он и не подумал.

Но полковник полиции только вежливо и чуть грустно улыбался и ждал ответа. И Оленьке как-то стало понятно, что отвечать надо, раз тема затронута. Он ведь все равно спросит прямо, если она сейчас начнет темнить. Лучше уж сразу все точки расставить.

Поэтому секретарша решительно продолжила:

– Ничего такого! Даже намека не было. Он человек серьезный. Не в смысле, что не шутил никогда, а насчет работы. Для него мы все сотрудники и только. Он даже на корпоративах, которые мы устраивали, никогда подолгу не задерживался. Придет, бокал поднимет, поздравит или премии особо отличившимся раздаст и исчезнет. А мы уж на всю катушку между собой. Коллектив-то дружный.

– Про коллектив понятно, – вставил Крячко. – А про Вадима Сергеевича – не очень. Молодой, красивый, богатый мужик, и у него не было женщины?

– Почему? – тут же отреагировала Беседина и осеклась.

– Оля, вы мне можете рассказать все, что знаете. Видите, я же ничего не записываю. Мне помощь ваша нужна, а не официальные показания, которыми я буду везде размахивать. Мы же должны понять, с кем у Вадима Сергеевича была вражда, кто его ненавидел, кого он не любил. Сейчас же не тридцать седьмой год! – заявил Крячко. – Никто никого хватать ведь не будет. Просто мы присмотримся, сто раз проверим и оценим, найдем еще с десяток подтверждений. Вы же и ошибиться можете, правильно? Показалось, подумалось, что-то услышали и не так поняли. Но ваши слова имеют огромную ценность, потому что вы – первоисточник!

– Как Ленин? – Оленька улыбнулась, немного приободрившись.

– Ого, какие познания! – восхитился Крячко. – Откуда вы дедушку Ленина знаете? А тем более в статусе первоисточника. Это мы при социализме учились, работы его конспектировали.

– Да я книгу одну читала, детектив старый, еще тех времен. Вот и запомнилось смешное выражение – «первоисточник».

– Ну да, – пришлось согласиться Станиславу Васильевичу. – Так что там про любовницу-то вы хотели рассказать?

– Я думаю, что у Вадима Сергеевича была подруга. Я несколько раз слышала, как он по мобильнику разговаривал. Ну, понимаете, нам, женщинам, сразу видно, как и с кем мужчина общается. Одно дело, когда деловой разговор с женщиной, совсем другое – если у них флирт. А когда они любовники, тогда вообще третье.

– Интересно! – Крячко почесал в затылке. – Вот не знал. Это что же, вот так запросто спалиться можно? Одним разговором в присутствии жены? Ну-ка, просветите меня насчет этих ваших таинственных нюансов!

Оленька засмеялась и стала рассказывать о небольших, почти незаметных признаках, по которым женщины понимают суть чужих взаимоотношений. Заодно она привела примеры того, что уловила в разговорах шефа и незнакомки.

Только секретарша не смогла догадаться, что ее собеседник прекрасно знал об этих тонкостях человеческого общения. Более того, в словах Бесединой Стас уловил больше, чем она могла даже предположить.

– А она что, не москвичка? – спросил он небрежно, как будто говорил об очевидном.

– В смысле?.. – не поняла Оленька. – Почему вы так решили?

– Так ведь вы сказали, что он ей заявил, будто вряд ли успеет приехать в пятницу, поэтому лучше появится пораньше в субботу. Куда у нас сложно попасть в пятницу после обеда? Выехать за МКАД! Народ валит за город, на свои фазенды. А потом у вас еще в рассказе мелькнуло, что как-то он собирался к ней заехать по пути из аэропорта. Ближе всего Домодедово, а туда попасть можно по Каширскому шоссе. Оно идет через Видное.

– Точно! Вот это да! А я думала, что это все выдумки. Значит, про Шерлока Холмса не врали, и про его этот знаменитый метод.

– Я угадал? – смиренно спросил Крячко.

– Точно, в Видном она живет. Он как-то шутил по телефону про что-то там «видимо-невидимо», «видное-невидное». Теперь я вспомнила, он не раз называл Видное в разговоре с ней. Надо же! Сыщик вы настоящий, впервые вижу такого!

Станислав Васильевич не стал раскрывать карты до конца, потому что про Видное он не догадался, а просто понял и притянул, как говорится, за уши. Ведь тело Россихина нашли в Видном. Значит, теперь там же нужно отыскать его машину, которая где-то сиротливо стоит.