Крылья страха - Анна Данилова

Юля какое-то время сидела молча, словно переваривая услышанное. Конечно, она не забыла об этом, но мысли о возможном замужестве пока что гнала от себя прочь… Они казались ей лишенными какой-то очень важной для нее основы.

– Я же не люблю его, – произнесла она вдруг и натянула плед до самого подбородка. – Он будет по два раза в день насиловать меня, запретит мне работать и заниматься тем, что мне нравится, а затем и вовсе перекроет мне кислород…

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду свободу, которой я сейчас располагаю… Я могу сесть в свою машину и поехать куда угодно – полная свобода перемещения в пространстве… Больше того, я чересчур любопытна, чтобы прикипеть к одному месту и пялиться на пусть даже и золотого мужа… Я вся переполнена желаниями, а он уже прожил жизнь. Мне будет с ним скучно. Уверена, что при всей его оригинальности и склонности ко всему необычному, даже, скажу, сюрреалистическому и мистическому, у него не хватит сил, чтобы удивлять меня постоянно. Он выдохнется, и после этого начнется полоса разочарований… А мне бы этого не хотелось. Знаешь, пожалуй, я сейчас позвоню ему и скажу, что не выйду за него замуж.

– Кто же так поступает? – возмутилась Надя. – Разве можно вот так, спонтанно, по телефону делать такие заявления… У меня даже возникло подозрение, что я выступила в роли провокатора, подбивающего тебя на ссору с Ломовым. Мне бы хотелось, чтобы ты вышла замуж, чтобы у тебя была семья… Отсутствие любви это, конечно, важный фактор, и над ним стоит призадуматься, но вот отсутствие денег, по-моему, фактор еще более важный… Ломов богат, а если, как ты говоришь, он тебя еще и любит, то и определенная свобода тебе обеспечена… Ты умна, ты всегда сможешь его убедить в том, что не намерена сидеть дома, как в клетке, и развлекать его… – Щукина сделала паузу и перевела дух. – Послушай, Юля, можно я задам тебе не совсем приличный вопрос?…

– Интимный? Валяй. Только налей мне, пожалуйста, чего-нибудь выпить… У нас осталось вино или какой-нибудь сок?

Надя налила ей красного вина.

– Скажи, тебе с ним… не… не страшно?

– В каком смысле?

– Но ведь он же страшен, как атомная война!

– Да брось ты, Щукина, может быть, именно его внешность меня и возбуждает… Я и сама-то еще толком не разобралась, что к чему… Но мне нравится принадлежать ему. Наверно, это и есть самый настоящий мазохизм. Понимаешь, в моей жизни было очень мало мужчин, и поэтому я могу сказать только одно: мне не хватает опыта. Павел Андреевич в этом смысле превосходный учитель. Он знает, что мне нужно. Он понимает меня… А что касается страха, то я трусиха по природе и боюсь просто выходить из дома… Я постоянно оглядываюсь, прислушиваюсь, принюхиваюсь… Я очень боюсь смерти, как, впрочем, и всякий нормальный человек. И если Ломов страшноват внешне, то внутри он добрый и даже, я бы сказала, красивый… И вообще в нем словно бы сидят два человека, причем совершенно разных… Один присылает мне тот самый торт с окровавленной постелью…

– Какой-какой?

– Как, я тебе еще до сих пор не показала это чудо? Подай мне, пожалуйста, сумку… Вот, взгляни, – она достала снимок торта. – Ну как он тебе?

– И это торт? – Щукина, еще не веря своим глазам, вертела фото в руках. – Только больной мозг способен на такое, честное слово… Но почему? Как это произошло? Когда?

И Юля подробнейшим образом рассказала ей об утреннем визите Вениамина, который принес этот торт.

– А ты говорила Ломову, что была в квартире Садовниковых?

– Кажется, нет. Но не в этом дело. Он и так бы все узнал. У него есть свои, причем прекрасно информированные источники… Шубин сказал, что такой торт мог бы сделать любой человек, обладающий долей фантазии.

– Понятно. Твой Павел Андреевич просто решил тебя шокировать… Ну и как? Ему это удалось?

– Конечно… Но если он рассчитывал на то, что я не стану есть это творение, то он ошибся… Торт оказался на редкость вкусным… А на самом дне я обнаружила маленький пистолет. Это его подарок.

– Тогда выходи за него замуж. Действительно неординарная личность… А тут встречаешься с каким-то вонючим потрошителем…

– Надя… Разве можно?..

– Да нет, Лешка, конечно, неплохой человек, но он почти все время на работе, занят… Он беден, ему очень мало платят, и пойми – от него постоянно пахнет моргом. У него дома целая коллекция разных духов и одеколонов… Он моется хорошим, дорогим мылом, но этот запах неистребим… И меня мутит при одной мысли о том, что он ласкает мою грудь той же самой рукой, которая всего несколько часов назад путешествовала по внутренностям покойников…

Послышался тихий пиликающий звук: подавал о себе знать сотовый телефон, который теперь лежал на столе Щукиной.

– Возьмешь? – спросила она Юлю.

– Конечно. Я даже знаю, кто это… – она приняла телефон и, закрыв глаза, стала слушать, что ей говорили в трубку. Прошла минута, затем другая, третья… – Хорошо, подъезжайте…

Она положила трубку рядом с собой и вздохнула:

– Надя, сейчас он приедет за мной и увезет к себе…

– Это был Ломов?

– А кто же еще? Не Крымов же… Тот бы не стал звонить, он ждал бы, пока не позвоню я. Кстати, куда он исчез? Может, лежит теперь в объятиях Полины в моей кровати… Надо бы позвонить ей…

Юля набрала свой номер. И через несколько мгновений услышала голос Полины.

– Добрый вечер, это Юля. Ты жива?

– Жива… Сама не знаю, как я взяла трубку… Боялась даже подходить к телефону… Нервы на пределе. Я нашла у тебя настойку пустырника и валериановые капли… У меня кончились фрукты и йогурты. Ты бы не смогла мне их привезти?

– Да-да, конечно… Что-нибудь еще?

– Если можно, соленой рыбы… Кстати, у тебя прекрасная квартира, чудесная ванна… Да и телевизор просто блеск! Отдыхаю, ем, развлекаюсь просмотром видеокассет… Ты собрала неплохую коллекцию.

– Я рада за тебя…

– Ты не приходишь ночевать, и я чувствую себя неловко… Я все понимаю, тебе неприятно видеть меня. Но поверь, пройдет какое-то время, и все закончится. Я отблагодарю тебя. Кстати, ты не можешь мне сказать, МЕНЯ ИЩУТ?..

– Да, конечно… И ты правильно делаешь, что не берешь трубку. Лишний риск.

– Как там поживает Крымов? Я надеялась, что он мне хотя бы позвонит, но он профессионал и поэтому, наверно, не хочет рисковать…

– Все, я не могу больше разговаривать. Я в течение часа подъеду к тебе и привезу все, о чем ты просила. Я позвоню пять раз, а потом еще три. Ну все, до встречи…

Юля спрятала телефон в сумку и попыталась встать.

– Ты все-таки решила поехать к Ломову?

– Не знаю, Надя, пока еще ничего не знаю… Только заеду за фруктами и йогуртами… Актриса не может жить без витаминов…

– У тебя такой вид… Ты расстроилась? Неужели ты все еще любишь Женьку? – в сердцах произнесла Надя и даже приобняла подругу. – Так нельзя. Это нехорошо. Но если ты решила назло ему выйти замуж за Ломова – это еще хуже. Он недостоин такой жертвы. Это называется «финт ушами». Это глупо.