Застенчивый убийца - Лейф Г. В. Перссон

– У меня есть вопросы, как ты понимаешь, – сказала Лиза Маттей. – Надеюсь, у тебя нет возражений?

– Естественно нет, – ответил Юханссон. – Спрашивай.

– Первый, как бы привет от эксперта, делавшего пробу ДНК. Кровь с салфетки. По его мнению, она из носа, что немного необычно в такой связи.

«Приехали», – подумал Юханссон.

– Почему он так решил?

– Волосы из носа в крови, три штуки, если быть точным. Поскольку кто-то довольно жестко вытер ее, меня тоже одолевает любопытство.

– Ничего серьезного, – сказал Юханссон и пожал плечами. – Все из-за спешки, один из моих помощников проявил нетерпение. Опять же не та ситуация, когда можно попросить его разрешения сунуть в рот палочку с ваткой, как ты, конечно, понимаешь.

– Есть и другие способы, – возразила Лиза Маттей. – И такие, что он не заподозрил бы ничего.

– Он не курит и не жует табак. У него в доме мусоропровод. Он тщательно запирает дверь своей квартиры, а его автомобиль всегда закрыт и поставлен на сигнализацию. Если он сидел и пил в кабаке, то никогда не забывал на столике свой бокал. Ярнебринг потратил неделю на него, и без успеха.

– Ты мог позвонить мне, – сказала Лиза Маттей с нежной улыбкой.

– Конечно, – согласился Юханссон. – И еще массе бывших коллег, кого я знаю с той поры, когда сам работал. Парни из пикета наверняка смогли бы организовать все за четверть часа совершенно независимо от того, как много ссадин понадобилось бы. Но я предпочел не делать этого. Тебе не о чем беспокоиться. Сей господин цел и невредим. Выглядит гораздо бодрее меня, если тебе интересно. Пребывает в полном здравии несмотря на то, что сотворил с бедной девочкой двадцать пять лет назад. Не волнуйся за него.

– Он меня меньше всего беспокоит. Насколько я поняла, ты уже выяснил о нем почти все.

– Я выяснил самое обычное, принимая в расчет мой сегодняшний статус пенсионера, плюс нежелание общаться с бывшими коллегами, которые никогда не умели держать язык за зубами, и кроме того, у меня недавно образовался тромб в башке.

– Ты можешь сообщить мне его данные? – спросила Маттей. – Это значительно упростило бы дело, как ты понимаешь.

– Давай вернемся к этому через неделю, чтобы я смог подумать как следует.

– Он несудим?

– В Швеции нет. Он по-прежнему активный педофил? В этом у меня нет сомнений. Числятся ли за ним еще грехи? Наверняка, но, вероятно, ничего близкого к истории с Жасмин. Тебе и твоим коллегам не стоит надеяться, что я нашел для вас неизвестного серийного убийцу.

– Я выложила его ДНК в международную сеть. Данная информация исключительно для тебя. Я сделала это прежде, чем приехала сюда.

– Тогда остается только держать кулаки и надеяться, что все решится таким путем, – сказал Юханссон. – Ищите в местах, где обычно гнездятся такие, как он. Я начал бы с Таиланда на твоем месте. О Швеции и наших ближайших скандинавских соседях, по-моему, можно забыть. Я не помню там нераскрытых убийств маленьких девочек на сексуальной почве. Исчезновений или других серьезных преступлений, связанных с педофилией, тоже.

– По данному пункту я целиком и полностью с тобой согласна, – сказала Лиза Маттей и улыбнулась. – Это я приказала проверить уже вчера. Еще один вопрос. Как бы ты описал его в социальном отношении?

– Швед, среднего возраста, одинокий, бездетный, особо успешным или неудачником не назовешь, зарабатывает на хлеб разными аферами в сфере недвижимости. Если тебе интересно, он выглядит совершенно нормальным. Даже приятным. Уж никак не Андерс Эклунд.