Застенчивый убийца - Лейф Г. В. Перссон

– Шеф, мы с вашим другом решили снова последить за педофилом, – сообщил Макс. – Посмотреть, вдруг нам повезет добыть его ДНК.

– Неплохая идея, – поддержал Юханссон. – Удачи вам.

– А вы не присоединитесь к нам?

– Нет. – Юханссон покачал головой. – Я собирался полежать на диване и поглазеть в ящик. В телевизор то есть, – объяснил он, поскольку не был уверен, успел ли молодой человек вроде Макса познакомиться со сленгом шестидесятых за свою короткую жизнь. – Решил посмотреть старую ленту восьмидесятых, она у меня на диске. Это очень интересный фильм. Касается одной истории, в которую мы с Ярнебрингом оказались немного замешанными, когда работали в сыске в семидесятые. Черт знает что! Министр юстиции бегал по проституткам. Но картина хорошая.

– Тогда хорошего вечера, шеф, – сказал Макс.

– Тебе тоже, – ответил Юханссон. – И передай привет Ярнебрингу.

– Непременно, – сказал Макс.

Фильм и в самом деле был неплохой, но Юханссон заснул уже на середине, и, возможно, по той простой причине, что сегодня сон приходил к нему совершенно непостижимым образом. Абсолютно независимо от происходящего вокруг. А проснулся он оттого, что Макс наклонился над ним и осторожно коснулся его здорового плеча.

– Все сделано, – сообщил он.

– Что? – спросил Юханссон и сел на диване. – Что сделано?

– Я добыл его ДНК, – объяснил Макс и продемонстрировал двухлитровый пластиковый пакет с чем-то, выглядевшим как испачканная кровью бумажная салфетка.

– Что вы там, черт возьми, придумали? – спросил Юханссон, забрав пакет.

– Бу здесь ни при чем, – пояснил Макс.

– Как так ни при чем? – поинтересовался Юханссон.

– У него возникли препятствия, – объяснил Макс. – Ему пришлось в чем-то помогать дочери.

– Ага, – буркнул Юханссон.

– И я сам позаботился обо всем, – добавил Макс.

– Вот как, – сказал Юханссон.

– Сначала все происходило точно так, как и в тот раз, когда шеф сам присутствовал, – продолжил Макс. – Он вышел на улицу и направился прямо в близлежащую пиццерию, расположился там и принялся за еду. Правда, на этот раз никому не звонил. Он заказал пиццу и бутылку красного вина – целую бутылку! – и выпил ее.

– Потом что?

– Потом ему понадобилось перепарковать машину. Одного не понимаю: почему он не поставил ее на нужную сторону сразу. Хотя это ведь его проблема, а не моя. Как только он подал назад, я оказался рядом, и ему пришлось наехать на меня.

– Ему пришлось наехать на тебя?

– Да, он задним ходом наехал на меня. Не велика проблема. Не из-за чего ныть. А заметив свою оплошность, открыл дверь и спросил, все ли со мной в порядке.

– И что ты сделал?

– Подошел и вытащил его наружу. Спросил, чем он, черт возьми, занимается. Сказал ему, что он пьян и ему нельзя было садиться за руль. Он начал выступать, и я треснул его по носу. Затем достал салфетку, лежавшую у меня в кармане, и вытер его лицо. Предложил впредь быть очень внимательным, раз уж он ездит в подпитии. Иначе может задавить кого-нибудь насмерть.

– Ты треснул его? Прямо по носу?

– Ладонью только, слегка, – сказал Макс и поднял свою правую руку, которая была больше, чем у лучшего друга Юханссона. – Ладонью по носу, но он ведь наехал на меня.

– По носу, значит?

«Парень проделывал подобные номера раньше, – подумал Юханссон. – Знает разницу между ладонью и сжатым кулаком».

– Лучшее место, если хочешь добиться кровотечения, но не планируешь убивать, – объяснил Макс и пожал плечами. – Если бы я въехал ему в челюсть или в бровь, он мог бы умереть. При этом я сумел бы раскроить ему череп так, что он и капли крови не потерял.

– Ты ничего больше не сделал? – спросил Юханссон.

– Нет, – заверил Макс. – Я просто ушел.

– Надеюсь, он все еще жив, – проворчал Юханссон.

– Само собой, – подтвердил Макс. – От капли крови из носа ведь не умирают?

– Нет, – согласился Юханссон. – Ты не нашел никакой другой возможности?

– Нет, – сказал Макс. – Вряд ли я мог войти в кабак и стукнуть его там. Прямо на глазах у присутствующих. Надеюсь, шеф не сердится на меня.

– Нет, – сказал Юханссон. – К сожалению, так обстоит дело. Если, конечно, тем все и закончилось.

«И я знаю по крайней мере двоих, кто мгновенно усыновил бы тебя за содеянное», – подумал он.

– Шеф, не сомневайтесь. Я говорю правду. Врут только плохие люди. А мне-то какая необходимость?

– Один вопрос, – сказал Юханссон. – Ты всегда разгуливаешь с бумажной салфеткой в кармане?

– Всегда, – ответил Макс. – На случай, если мне понадобится высморкаться. Шефа еще что-то интересует?

– Нет, – буркнул Юханссон. – Но, пожалуй, мне надо кое-что добавить.

– И что же?

– Спасибо, Макс, – сказал Юханссон и кивнул. – Ты заслужил благодарность. Но в следующий раз, когда будешь решать какую-нибудь проблему для меня, пожалуйста, сначала спроси разрешения.

– Естественно, – расплылся в улыбке Макс.

* * *

Юханссон внезапно испытал необъяснимое приятное возбуждение, словно снял повязку, стягивавшую его грудь, из-за которой ему порой было трудно дышать. Головной боли не было. Лишь переполняло ощущение свободы от всех проблем.

«Наконец-то», – подумал он.