Я, опять я и еще раз я - Нора Робертс

Оно расплылось в улыбке, показав пару крошечных белых зубок, потом, к ужасу Евы, ухватилось за полы ее пальто, подтянулось и поднялось на пухленькие ножки. Оно сказало:

— Ду-ду.

— Что это значит?

— Все, что угодно.

Из гостиной выскочил мужчина. Высокий, худой, как щепка, с густыми растрепанными каштановыми волосами. Он улыбнулся, и при других обстоятельствах Ева нашла бы эту улыбку очаровательной.

— Вот она где! Я за ней присматриваю, и стоит мне на долю секунды отвлечься, как эта мартышка тут же пускается в бега. Не стоит рассказывать об этом твоей тете Рине, — обратился он к Шону. Затем, к великому облегчению Евы, он подхватил существо на руки и небрежным жестом зажал под мышкой. — Вы, наверное, Ева. Я ваш кузен Имон, сын Шинед. Рад наконец-то с вами познакомиться.

Не успела она рта раскрыть, как он обнял ее свободной рукой, привлек к себе, и она оказалась в опасной близости от существа, зажатого под другой рукой. Миг — и крошечные пальчики вцепились ей в волосы.

Имон засмеялся.

— Ее занимают волосы. Своих то у нее почти нет, вот и хватается за чужие.

Он с удивительной ловкостью отцепил пальцы.

— Гм. — Вот и все, что пришло в голову Еве. Но Имон ничуть не смутился и вновь одарил ее своей заразительной улыбкой.

— Да, я вас понимаю. Стоило вам войти в родной дом, вы еще и отдышаться не успели, а мы уже на вас наседаем. Мы тут все заполонили, разбрелись кто куда, и, должен вам сказать, красивее места я в жизни не видел. Рорк и кое-кто из нас вот там, в гостиной. Помочь вам с пальто?

— Пальто? Нет. Спасибо.

Еве удалось высвободиться, стянуть с себя пальто и бросить его на столбик перил.

— Ба!

Шон бросился вперед, и напряжение немного отпустило Еву, когда она увидела вышедшую в вестибюль Шинед. По крайней мере, здесь есть кто-то, с кем она раньше уже встречалась.

— Представляешь? — Шон приплясывал на месте от возбуждения. — Кузина Ева сказала, что на катке было убийство. Труп. Представляешь?

— Убийство обычно предполагает наличие трупа.

Еве вдруг пришло в голову, что убийство вряд ли является подходящей темой для разговора.

— Это было в прошлом году. Сейчас там все в порядке.

— Я рада это слышать. У нас тут целая орава рвется покататься на льду, — с улыбкой проговорила Шинед, подходя к Еве.

Она была стройная и прелестная. Нежная белая кожа, тонкие черты, золотисто-рыжие волосы и зеленые, как море, глаза. «Такое же лицо, — подумала Ева, — было бы, наверное, у ее сестры-близнеца, матери Рорка, если бы она осталась жива».

Она поцеловала Еву в щеку.

— Спасибо, что приняли нас у себя дома.

— О, это дом Рорка…

— Даже если он его построил. Это дом, который вы создали вместе. Как тебе удается поддерживать тут порядок? — Шинед взяла Еву под руку и повела ее в гостиную. — Я бы заблудилась и не знала, как выбраться.

— Честно говоря, это не я. В смысле порядка. Соммерсет.

— Похоже, он свое дело знает. Я его немного побаиваюсь.

— Я тоже.

Но она предпочла бы сейчас встретиться с Соммерсетом, а не с тем, что ждало ее в гостиной. Их было так много! Говорил ли он, сколько их будет? Все они разговаривали и ели. И еще дети. Пару она уже видела во дворе. Должно быть, вошли через боковую дверь. А может, просочились сквозь стены. Может, они невидимки.

Рорк как раз подавал чашку — чаю, наверное, предположила Ева, — пожилой даме. Она сидела в одном из кресел с высокой спинкой. У нее были белоснежные пышные волосы, голубые глаза и властный взгляд.

Двое мужчин беседовали, стоя у камина. Их можно было бы принять за близнецов, если бы не разделявшая их разница в двадцать с чем-то лет. В отличие от нее, они с легкостью игнорировали пару детишек, которые сидели на полу у их ног, обмениваясь яростными тычками.

Еще одна женщина лет двадцати с небольшим сидела у окна, мечтательно глядя в сад, пока младенец увлеченно посасывал ее грудь.

Боже милостивый!

— А вот и наша Ева вернулась, — объявила Шинед, и все разговоры смолкли. — Познакомься с семьей, дорогая. — Рука Шинед держала ее, как тисками. — Мой брат Нед и его старший сын — Коннор.

Ева протянула было руку, но старший заключил ее в медвежьи объятья, а затем передал младшему для аналогичной процедуры.

— Спасибо, что приняли нас.

— А вон Мэгги, жена Коннора, нянчит их младшенького, Девина.

— Очень приятно. — Мэгги застенчиво улыбнулась Еве.

— Ну а эти безобразники на полу — Селия и Том.

— У нее бластер. — Поскольку это замечание шепотом было сделано девочкой, Ева предположила, что она и есть Селия.

— Полицейская комбинированная модель. — Ева инстинктивно положила руку на рукоять. — Переведен на электрошок. Низший уровень. Я… я пойду наверх, спрячу его.

— Кто-то ее стукнул по лицу. — Том не позаботился понизить голос до шепота.

— Не совсем так. Мне надо пойти наверх и… спрятаться.

— Моя мать. — Шинед опять потащила Еву вперед. — Элиза Броди.

— Мэм. Я только хочу…

Но женщина поднялась на ноги.

— Ну-ка давай посмотрим на тебя хорошенько. Ты что, не кормишь ее, парень? — спросила она у Рорка.

— Я стараюсь.

— Хорошее лицо, сильная челюсть. Неплохо, если надо держать удар. Так, значит, ты у нас коп? Бегаешь за убийцами и тому подобными. Ну и как, получается?

— Да. Я хорошо делаю свою работу.

— Нет смысла заниматься работой, если делаешь ее плохо. А твоя семья? Родственники? — У меня нет семьи.

Женщина от души рассмеялась.

— Боже милостивый, деточка, что ты такое говоришь? Нравится тебе это или нет, теперь у тебя есть семья. Ну-ка поцелуй меня. — Она постучала пальцем по щеке. — И можешь называть меня бабушкой.

Ева была не большой охотницей до поцелуев в щечку, но тут выхода не было.

— Честное слово, мне нужно только… — Ева неопределенным жестом указала на дверь.

— Рорк нам сказал, что у тебя полным ходом идет расследование. — Шинед похлопала ее по плечу. — Не обращай на нас внимания, если у тебя есть дела.

— Да, у меня есть… кое-что. Я на минуту.

Она уже двинулась к двери, уже попыталась перевести дух, но Рорк нагнал ее на полпути. Дальше они пошли вместе.

— Как ты на этот раз нарвалась на синяк?

— Сувенир из Миннесоты. Надо было его обработать до того, как я сюда вернулась. Надо было запереть оружие в машине. — Вид у Рорка был до нелепости счастливый, и это смутило ее еще больше. — И не надо было пытаться заткнуть рот пацану — ну, этому, который Шон, — чтобы отстал со своими вопросами… Не надо было ему рассказывать, что в прошлом году случилось убийство в Рокфеллер-центре.