По сценарию мафии - Майкл Коннелли

– Зачем? – воскликнул Босх. – Оставайся здесь! Что тебе мешает? Повремени, подумай.

Элеонор хотела что-то сказать, но сдержалась. И вместо этого спросила:

– Хочешь пива? Я купила. Стоит в холодильнике.

Босх кивнул, решив пока не настаивать, и отправился в кухню. Заметил на столе фирменную кастрюлю «Крок-пот» и удивился, откуда она взялась: куплена здесь или была у Элеонор в Лас-Вегасе? Он открыл холодильник и улыбнулся: она помнила его любимый сорт «Генри Вайнхард». Взял две бутылки и вернулся в гостиную.

– Как дела? – спросила Элеонор.

– И хорошо, и плохо. Мы раскололи парня, он во всем признался. И сдал вдову.

– Вдову Тони Алисо?

– Да. Она спланировала преступление. Так он утверждает. А Лас-Вегас – ложный след.

– Потрясающе! А что плохого?

– Этот тип – полицейский…

– Вот черт!

– И не только. Сегодня он от нас улизнул.

– Как – улизнул?

– Сбежал. Прямо из полицейского участка. У него оказался пистолет – прятал в обуви миниатюрный «рэйвен». Недосмотрели, когда брали. Мы с Эдгаром повели его в туалет. Там он наступил себе на шнурок, специально. Эдгар велел ему завязать шнурок. Он наклонился и выхватил оружие. Ушел от нас и на стоянке взял патрульный автомобиль. В то время он был еще в форме.

– Господи, его до сих пор не взяли?

– Это случилось примерно восемь часов назад. Он до сих пор скрывается.

– Но куда он мог деться в форме, да еще на патрульной машине?

– Автомобиль он бросил – его уже нашли. Что же касается формы… Этот парень из крайне правых – тех, что проповедуют превосходство белых. Видимо, знается с людьми, которые согласились достать ему одежду и не задавали вопросов.

– Ничего себе полицейский!

– Да. Он обнаружил труп на прошлой неделе. Убийство случилось на территории его патрулирования, поэтому я не обратил на него особого внимания. Знал, что он проходимец, а в остальном не было никакой задней мысли. Он все рассчитал и организовал так, что нам пришлось сильно спешить с осмотром места происшествия. Хитрющий тип.

– Или это она такая хитрющая.

– Согласен. Скорее всего она. Но мне от этого не легче. Я расстроен и переживаю больше из-за того, что проморгал его в тот первый день, чем из-за того, что сегодня упустил. Следовало к нему присмотреться. Случалось, что обнаруживший труп и являлся убийцей. Меня сбила с толку его форма полицейского.

Элеонор встала, подошла к Гарри, обвила его шею и улыбнулась:

– Не переживай. Ты его поймаешь.

Они поцеловались.

– Я хочу, чтобы ты осталась со мной, – промолвил Босх.

Элеонор положила голову ему на грудь, чтобы он не видел ее глаз.

– Гарри…

– Надо же попробовать. У меня такое чувство, будто этих пяти лет не существовало. Я хочу быть с тобой. Стану о тебе заботиться. Ты будешь ощущать себя защищенной и сумеешь, не торопясь, начать все сначала. Найдешь работу, будешь делать то, что захочешь.

Элеонор отступила и взглянула ему в лицо. Предупреждение Ирвинга вылетело у Босха из головы – теперь его заботило одно: как бы удержать Элеонор возле себя. И он готов был на все.

– Но прошло много времени. Сложно перескочить через годы.

Гарри потупился. Он сознавал, что Элеонор права.

– Я хочу тебя, Гарри, – сказала она. – Тебя и никого другого. Но пусть все происходит без спешки. Чтобы мы были уверены. И ни один не сомневался.

– Я уже уверен.

– Ты просто так думаешь.

– Санта-Моника далеко отсюда, – заметил Босх.

Элеонор улыбнулась и воскликнула:

– Следовательно, в гости придется приезжать с ночевкой!

Гарри согласно кивнул, и они крепко обнялись.

– Знаешь, с тобой я очень о многом забываю, – шепнул он ей в ухо.

– Я тоже.

Пока они занимались любовью, кто-то позвонил, но, когда включился автоответчик, человек не оставил сообщения. Потом Босх принимал душ, снова раздался звонок, и опять в автоответчике не осталось информации.

В третий раз телефон зазвонил, когда Элеонор поставила кипятить воду для спагетти. Гарри удалось опередить автоответчик.

– Это Босх?

– Да. Кто говорит?

– Рой Линделл, помнишь такого?

– Да. Ты звонил?

– Я. Почему ты не брал трубку?

– Был занят. Что надо?

– Значит, это сделала та стерва?

– Что?

– Жена Алисо?

– Да.

– А Пауэрса ты знаешь?

– Так, встречались.

Агент ФБР раздраженно выдохнул в трубку.

– Однажды Тони мне признался, что боится жены больше, чем Джоя Маркса.

– В самом деле? – внезапно заинтересовался Гарри. – Так и сказал? Когда?

– Забыл. Как-то вечером общались в клубе, и он признался. Клуб закрылся, он поджидал Лейлу, и мы с ним болтали.

– Спасибо, Линделл. Что еще он говорил?

– Раньше, Босх, я бы не стал с тобой откровенничать. Был в роли, а такие персонажи, как Люк Гошен, не сливают копам всякое дерьмо. А потом… потом решил, что ты собрался меня насадить, и опять не стал распинаться.

– Но теперь-то понял, что к чему?

– А как ты думаешь? Большинство ребят тебе бы хрен что сообщили. А я звоню. Считаешь, в ФБР много таких, кто стал бы извиняться? Нет. Но ты мне понравился – тебя отстранили, а ты все равно продолжал расследование и вычислил мерзавца. Круто, ты парень с характером. Я тебя уважаю.

– Спасибо. Что еще поведал тебе Тони Алисо о своей жене?

– Немного. Она холодная, а его держит у ноги. Вцепилась так, что не вырваться. В случае развода он бы лишился половины своего имущества. Она же знала все о его делишках.

– А почему он не пошел к Джою Марксу и не попросил разобраться с ней?

– Наверное, потому, что она знала Маркса по прежним временам. Это он познакомил ее с Тони, и она тогда ему нравилась. Тони боялся обращаться к Джою – как бы не вышло себе дороже, слухи могли дойти до жены. А обратись к другому – пришлось бы отвечать перед Марксом. В подобных делах последнее слово всегда было за Джоем. Он не потерпел бы, если бы Тони отправился в свободный полет, поставив под угрозу операцию по отмыванию денег.

– Насколько хорошо она знала Маркса? Она не могла вернуться к нему?

– Исключено. Она прикончила курочку, которая несла золотые яйца. Тони обеспечивал Маркса законными деньгами. А у Джоя первая забота – о деньгах.