Лучше бы я осталась старой девой - Анна Малышева

– Это слишком большое дело. Все выплыло наружу из-за того, что Ибрагим плохо спрятал труп. Иначе они никогда бы все не связали вместе и не нашли бы нас. Он сам виноват, нечисто работал!

– Ибрагим за все уже ответил, – оборвал его Мухамед. – Я хочу, чтобы нас больше не трогали из-за всех этих дел. По делу Сафара ведется следствие. По делу Али тоже. Следователь видит, что все крутится вокруг нас. Я сказал, что Ибрагим был вор. У тебя нет возражений на этот раз, Ахмат?

– Нет, – тот покачал головой. – Кажется, я понимаю.

– Ты сказал, что у тебя украли деньги. Хозяин Сафара тоже так сказал. Это похоже на ограбление. Я хочу, чтобы в этом обвинили Ибрагима. Ему уже все равно. Три убийства или пять – какая разница?

– Какие три убийства? – встревожился Абдулла.

– Первую девку забыл?

– А, это давно было…

– Не так уж давно. Кстати, про ту девку его даже не спрашивали, – вмешался Ахмат.

– Ну что? – заключил Мухамед. – Как вам моя идея? Возражений нет?

– Нет, – вздохнул Ахмат. – Я все ему передам.

– Связь надежная?

– Мы платим этому человеку.

– Не продаст?

– У него тоже семья. Так что Ибрагиму передать? Пусть сознается в двух ограблениях? А детали? Всего не передашь. Его на этом могут расколоть.

– Он будет говорить только, если сам захочет.

– Ладно. Свидетелей все равно нет. Пусть говорит, что хочет. Я передам ему, чтобы сознался в Сафаре и Али.

– Это все, только надо скорее связаться с Ибрагимом. – Мухамед погасил сигарету. – Ты сможешь это сделать сегодня?

– Постараюсь. – Ахмат загрустил, глядя в свою пустую чашку: – Только Али уже не вернешь… И подумать только – из-за девчонки!

– Скажи лучше – из-за Сафара.

– Из-за Арифа, – вставил Гамат. На него даже не посмотрели.

– Ну, едем, – Мухамед встал. – Абдулла, ты со мной?

– Конечно.

– А кто там с девушкой? – Ахмат тоже встал, чтобы проводить гостей.

– Что, понравилась? – засмеялся Мухамед. – Обрабатывай Марину. Сама, наверное, предлагала?

– Все русские бабы – шлюхи, – пренебрежительно бросил Абдулла. – Ни одной порядочной.

– Вы бы поменьше о бабах думали, – раздраженно заметил Мухамед. – От них все неприятности.

– Нет, меня правда, интересует, что будет с девушкой… – Ахмат пошел открыть дверь. – Ты решил, Мухамед?

– Сейчас не к спеху. И слишком опасно.

– Ее опять допрашивали?

– В третий раз. Думаю, сегодня или завтра ничего делать нельзя. Второго Ибрагима пока нет.

– А в самом деле, – встрял Гамат. – Кто это теперь сделает? Ведь Ариф еще не появился…

– Слушай, а что, если это сделаешь ты? – сощурился Мухамед.

Гамат перепугался:

– Я?!

– Должен же ты как-то оправдаться? Или думаешь, что тебе все сойдет?

– Но я…

– Ладно! Такому даже штанами торговать не поручишь, – Мухамед перебросил через руку плащ. – Ахмат, я на тебя рассчитываю.

– Все будет в порядке, – грустно ответил тот.

– Очень интересная вещь обнаруживается! – Влетел в кабинет к следователю его помощник. – Я сейчас от экспертов. Пальчики…

Следователь заморочено посмотрел на две фотографии с отпечатками.

– Пальчики идентичные. Чьи, думаете?

– Хватит загадки загадывать. Я и без того хорош.

– Вот эти… – Помощник бережно придвинул к нему один листок. – Мы сегодня взяли с расчески нашей красавицы.

– Ты о Фатихе?

– Да. А эти… – Он придвинул другой листок. – Видите? Откуда, думаете?

– Тоже ее?

– Точно. Прекрасно получились. Это с того склада, где убили охранника. Пальчики в ванной, на кухне, парочка на входной двери, и главное – на сверточке, который лежал рядом с трупом на столе. И на часах тоже. Хороша девка?

– Слушай… – протянул следователь, рассматривая фотографии. – А я-то не поверил этому фрукту… Точно, одинаковые пальцы.

– Она там была!

– Я и сам вижу. А вот что делала? Грабила вместе с любовником? Это мне уже нравится. А то эта история про несчастную любовь… Значит, посетила склад с Ибрагимом, зарезали парня, расстались… Потом девка узнает, что ее любовника и подельника взяли и допрашивают. От страха решает покончить с собой. Похоже на правду?

– Вполне. Но Ибрагим-то каков?

– А что ты в нем нашел? – Поморщился следователь. – Хотел, чтобы он тебе про Фатиху рассказал? Такой будет молчать. Видно – ни черта не боится. Интересно, она только грабила с ним или убивала тоже?

– Кто ее знает? Про девочку бы рассказал, гад, и больше ничего не надо… Кстати, его отпечатков на складе нет. Возможно, в перчатках работал. А на другом складе, где пятого июля убили, – там все слишком старое, захватанное.

– Зови, – следователь положил обе фотографии на стол и еще полюбовался ими. – Теперь он не будет ее покрывать. Сдается мне, потому и молчал.

Сообщение о смерти Фатихи не произвело на Ибрагима никакого впечатления. Он все так же сонно смотрел прямо перед собой, щурился от света настольной лампы. За сутки он оброс черной блестящей щетиной.

– Не знаешь, значит, такую?

– А я не буду говорить, – лениво ответил тот.

– Чего боишься?

– Не вас же.

– Думаешь, вру про Фатиху? Показать фотографию? – Следователь бросил на стол фотографию с места происшествия – обугленный труп в углу черной от копоти «ракушки». Ибрагим заинтересовался.

– Это что?

– С конкурса красоты. Твоя девушка первый приз получила.

– А где она?

– В углу.

Ибрагим всмотрелся, сдвинул брови. Помолчал, спросил:

– Это когда было?

– Утром.

– Сегодня?

– Да. Так будешь говорить?

– Не буду.

– Кого ты теперь покрываешь?

– Никого.

– Хочешь сказать, один работал?

– Я давно не работаю.

– Ты мне еще поулыбайся! Ладно. – Следователь подвинул к Ибрагиму фотографию, чтобы тот все время видел ее и спросил: – Где был вечером десятого июля? В понедельник?

– Не помню.

– С девушкой виделся?

Ибрагим промолчал.

– Опять начинается? Так хорошо все рассказывал – и как убивал, и где, и почему… Почему же ты к русским девушкам приставал, если у тебя дома жена, а в Москве – любовница? Мало показалось?