Глаз в пирамиде - Роберт Антон Уилсон

Это исследование наглядно демонстрирует то, что давно подозревали многие психологи: история жизни, которую большинство из нас хранит в памяти, — это больше плод нашего воображения (и больше как минимум на 57 процентов), чем точная летопись реальности. В результате чего Малиновский делает вывод: «Реальность ретроактивна, ретроспективна и иллюзорна».

В таком случае события, персонально не пережитые, а воспринятые с чужих слов, искажаются еще с большей степенью вероятности, и после того, как одну и ту же историю перескажут пять рассказчиков, она фактически превращается в самый настоящий миф; кстати, это еще один пример действия Закона Пятерок.

— Только марксисты, — закончил доктор Игги, открывая дверь и провожая Джо в часовню, — все еще верят в объективную историю. Марксисты и несколько учеников Айн Рянд.

Юнг взял у Дрейка пергаментный свиток и внимательно его рассмотрел.

— Значит, кровью расписываться не требуется? А что это за чертов символ Инь-Ян с пятиугольником и яблоком? Сдается мне, ты нас дурачишь.

Он скривил губы в презрительной усмешке.

— Что вы хотите сказать? — с трудом выдавил Джордж, у которого мгновенно пересохло во рту.

— Я хочу сказать, что ты не от иллюминатов этих сраных, — сказал Юнг. — Кто же ты тогда? Говори!

— А разве до того, как я приехал сюда, вы не знали, что я не иллюминат? — спросил Джордж. — Я никого не дурачу. Нет, честно, я думал, что вы знаете людей, которые меня прислали. И я ведь не говорил, что я от иллюминатов.

Малдонадо кивнул, и его лицо оживила едва заметная улыбка.

— Я знаю, кто он. Это люди Старой Стреги. Сивиллы из Сивилл.Да здравствует Дискордия, малыш. Правильно?

— Слава Эриде, — отозвался Джордж с чувством облегчения. Дрейк нахмурился.

— По-моему, нас тянут в разные стороны. С нами связались — по почте, потом по телефону, затем через посланников — люди, которые вполне ясно дали понять, что всё знают о нашем бизнесе с иллюминатами. Так вот, насколько мне известно — возможно, дон Федерико знает об этом больше, — есть лишь одна организация в мире, которой может быть что-то известно о ДВИБ[70], и это сами ДВИБ.

Джордж чувствовал, что он лжет. Малдонадо предостерегающе поднял руку.

— Минутку. Все встаем. И в ванную. Дрейк вздохнул.

— Послушайте, дон Федерико. Эта ваша секретность... Если в моем доме не безопасно, все мы уже и сейчас все равно что трупы. И если ДВИБ так могущественны, как о них говорят, то вряд ли открытый кран помешает им нас прослушивать. Ради Бога, давайте обсуждать проблему как цивилизованные люди, а не толпиться в моей душевой.

— Бывают ситуации, когда гордость самоубийственна, — вымолвил Малдонадо. Он пожал плечами. — Впрочем, я уступаю. Если вы ошибаетесь, я с вами разберусь в аду.

— Я по-прежнему ничего не понимаю, — произнес Ричард Юнг. — Я не знаю ни кто это парень, ни кого он представляет.

— Послушай, китаец, — сказал Малдонадо. — Ты ведь знаешь, кто такие Древние Видящие Иллюминаты Баварии, верно? Ну вот, а каждому действию есть противодействие, верно? Так и с иллюминатами. Противодействующая организация, во всем похожая на них. Идеология, магия, вся эта жуть. Только ей совершенно не интересна наша джентльменская цель в жизни — деньги. Она играет в игры покруче. Сечешь?

Лицо Юнга выражало скептицизм.

— Это можно сказать и про Коммунистическую партию, ЦРУ или Ватикан.

— Мелкота, — пренебрежительно отмел Малдонадо. — Куда им до ДВИБ! Понимаешь, баварские иллюминаты — на самом деле вовсе не баварцы. Это лишь современное название и внешнее проявление их ордена. Как иллюминаты, так и их противники, которых представляет вот этот парень, существовали задолго до Москвы, Вашингтона или Рима. Чтобы понять это, требуется немного воображения, китаец.

— Если иллюминатов представить как Ян, — услужливо пояснил Джордж, — то мы — Инь. Единственное решение — это Иньская Революция. Дошло?

— Я закончил юридический факультет Гарварда, — высокомерно произнес Юнг, — но до меня не дошло. Кто вы, сборище хиппи?

— Мы никогда не имели дела с ихней компашкой, — заметил Малдонадо. — Им раньше было нечего нам предложить.

Роберт Патни Дрейк сказал:

— Да, но разве вы не хотели бы, дон Федерико? Разве вы еще несыты по горло всеми остальными? Лично меня уже тошнит. Теперь я понял, откуда ты, Джордж. И вы, ребятки, в последние десятилетия добились огромных успехов. Меня не удивляет, что вы уже способны нас искушать. Если мы предадим иллюминатов, это может стоить нам жизни, а ведь считается, что мы защищены надежнее всех в США. Но я понимаю, что вы предлагаете нам статуи из Атлантиды. Должно быть, их уже распаковали. И там, где вы их раздобыли, есть еще. Правда, Джордж?

Хагбард ничего об этом не говорил, но Джордж слишком беспокоился за свою жизнь, чтобы увиливать от прямого ответа.

— Да, — ответил он. — Там есть еще.

— Захотим ли мы рисковать жизнью, — произнес Дрейк, — работая с людьми, которых ты представляешь, будет зависеть от того, что покажут результаты экспертизы предложенных вами objets d'art[71]. Дон Федерико — весьма квалифицированный эксперт по антиквариату, особенно по тем памятникам древности, которые тщательно оберегают от внимания традиционных археологов, и он выскажет нам свое мнение о ценности того, что ты привез. Как сицилиец, прекрасно разбирающийся в своем культурном наследии, дон Федерико знаком с артефактами из Атлантиды. Пожалуй, сицилийцы — это единственный оставшийся народ, который знает правду об Атлантиде. Еще не все понимают, что сицилийцы создали самую древнюю из сохранившихся поныне цивилизаций. При всем уважении к китайцам. Дрейк церемонно поклонился в сторону Юнга.

— Я считаю себя американцем, — сказал Юнг. — Хотя моей семье известны такие вещи о Тибете, которые вас бы удивили.

— Не сомневаюсь, — согласился Дрейк. — Но сицилийская культура возникла за тысячи лет до Рима, и их знание об Атлантиде столь же древнее. На берега Северной Африки выносило волной какие-то вещицы, и кое-что находили ныряльщики. Этого оказалось достаточно для возникновения традиции. Если бы открылся музей атлантического искусства, то дон Федерико вполне мог бы быть его директором.

— Другими словами, — сказал Малдонадо, зловеще улыбаясь, — лучше, чтобы эти статуи оказались подлинниками, малыш. Потому что я увижу, если это подделки.

— Это подлинники, — заверил Джордж. — Я сам видел, как их поднимали с океанского дна.

— Это невозможно, — сказал Юнг.

— Давайте посмотрим, — поторопил Дрейк.