Город греха - Джеймс Эллрой

Начало положено.

— А сколько вам лет — тридцать один, тридцать два?

Грубый комплимент рассмешил Клэр:

— Дипломат. А вам сколько?

Дэнни стал вспоминать, сколько лет Теду Круг-ману, вспомнил не сразу.

— Двадцать шесть.

— Так вот: я стара для мальчиков и еще молода для альфонсов. Годится такой ответ?

— Уклончиво.

Клэр рассмеялась и принялась вертеть пепельницу.

— В мае мне будет сорок. Так что за вашу арифметику спасибо.

— Я серьезно.

— Неправда.

Вытаскивать рыбку сейчас пока не время.

— Клэр, вы доверяете мне в политическом отношении?

— Да, доверяю.

— Тогда у меня есть предложение. Давайте встретимся помимо нашей работы в союзе.

Лицо Клэр — сама нежность; Дэнни захотелось влепить ей пощечину, чтобы эта сучка пришла в ярость и стала достойным врагом.

— Я — серьезно.

Сама искренность. Комми-вариант.

— Тед, я помолвлена.

— Мне все равно.

Клэр открыла сумочку, достала оттуда дохнувшую тонким ароматом визитную карточку и положила на стол.

— По крайней мере, мы ближе познакомимся. Сегодня вечером несколько членов нашего союза собираются у меня дома. Подходите к концу встречи, я вас с ними познакомлю. Вам многое станет ясным, а мы потом съездим куда-нибудь и поговорим.

Дэнни взял визитку.

— В котором часу?

— В восемь тридцать.

Ну, он будет там пораньше — настоящий коп, настоящая работа.

— Буду ждать.

Клэр де Хейвен полностью собой овладела, взгляд твердый и полный достоинства.

— Я — тоже.

Кругман снова стал Апшо.

Дэнни поехал в голливудский участок, оставил машину за три квартала и пошел пешком. Майк Брю-нинг встретил его в дверях для личного состава с улыбкой:

— Вы мой должник, помшерифа.

— За что?

— Те парни из вашего списка уже под наблюдением. Дадли распорядился, так что вы и у него в долгу.

— Отлично, — улыбнулся Дэнни. — Кто они? Дали им мой телефон?

— Нет. Это, если можно так сказать, выкормыши Дадли из убойного отдела. Ребята толковые, но они докладывают только Дадли.

— Брюнинг, следствие веду я!

— Понимаю, Апшо. Вам просто здорово повезло, что дали еще людей; Дадли тоже на большое жюри работает, и сделал вам такой подарок, Скажите ему спасибо, черт возьми. У вас и звания толком нет, а под вами семь человек. В ваши годы мне приходилось утюжить бомжей по подворотням.

Дэнни молча прошел в комнату, где толпились оперативники в гражданском и полицейские в форме и что-то со смехом обсуждали у доски объявлений. Он глянул туда из-за их плеч и увидел карикатуру еще более гадкую, чем была та, что сорвал Джек Шортелл. Микки Коэн, с клыками, с кипой на макушке, огромным членом дерет в задницу парня в форме управления шерифа округа. У того из кармана сыплются купюры. Из уст Коэна вылетают слова: «Смотри веселей, милок! Микки К. дает кошерными!»

Дэнни растолкал полицейских в синей форме и сорвал с доски карикатуру; повернулся и на глазах зло смотревших на него копов разорвал листок на мелкие клочки. Полицейские сначала остолбенели, потом раздались возмущенные голоса. Сквозь толпу синих пробрался Джин Найлз и смерил Дэнни взглядом.

— Разговаривал с парнем по имени Лео Бордони. Он сразу все не выболтал, но я уверен, что его уже допрашивали. Я думаю, что допрашивал его ты, и сделал это в квартире Гойнза. Когда я описал ее, у него был вид, будто ему там все знакомо.

Комната поплыла у Дэнни перед глазами; только Найлз был в фокусе. Дэнни сказал:

— Я сейчас занят, сержант, — твердо, голосом начальника.

— Иди в жопу со своим «занят». Ты лезешь на мою территорию. И переговоры по рации ты услышал не у пончиковой на Вестерн, и я, черт тебя дери, знаю, где ты получил эту информацию. Если я это докажу, тебе…

— Я занят, Найлз.

— В жопу твое «занят». У меня было верное дело по грабежу, пока ты не появился с этими мудацкими гамаками. Ты просто помешался на голубых, спятил, да ты, видно, сам педераст!

Дэнни молниеносно врезал ему с правой, с левой в челюсть; застигнутый врасплох Найлз мотнул головой, но не шелохнулся. Копы в синем попятились. Дэнни хуком махнул ему в живот. Найлз увернулся и сильнейшим апперкотом откинул Дэнни на стенку. Дэнни замер, сделал вид, что оглушен и стоит неподвижной целью. Найлз с размаху послал свой кулак ему в корпус. Дэнни увернулся, кулак Найлза ударился в стену — хруст костей, вопль Найлза. Дэнни отошел на шаг, развернул Найлза и выдал ему серию ударов в печень — Найлз скрючился. Дэнни почувствовал, что синие начали на него наседать. Кто-то крикнул:

— Прекратите! — Сильные руки обхватили его и подняли над полом. Невесть откуда возник Джек Шортелл, шепнув на ухо:

— Тихо, тихо.

Отпустил его, и тут раздался крик:

— Командир идет!

Дэнни, поддерживаемый старым коллегой, прихрамывая, дал вывести себя из участка через задний ход.

Кругман — Апшо — снова Кругман.

Шортелл подвез Дэнни до его машины и взял с него слово, что тот отправится выспаться. Дэнни едет домой — его то охватывает полузабытье, то он дрожит от возбуждения. Под конец его одолевает полное изнурение, и только воспоминания о пикировке с Клэр удерживают Дэнни от того, чтобы заснуть за рулем. С мыслями об этом он направился в спальню, даже не взглянув на бутылку Консидайна. Накрылся вместо одеяла курткой Кругмана и мгновенно уснул.

И приснились ему странные женщины и ОН.

1939 год, школьная танцулька в Сан-Берду. Через усилители громыхают Гленн Миллер с Томми Дор-си , а Сюзан Леферт выводит его из спортзала и заманивает в раздевалку для мальчиков пол-литровой банкой со шнапсом. Там она расстегивает ему рубашку, лижет грудь и покусывает за волосы. Он силится себя возбудить и смотрит на свое тело в зеркало, но продолжает видеть Тима… Ему становится хорошо, но отзывается болью, и все оборачивается как-то плохо. Он говорит Сюзан, что встретил взрослую женщину и хочет остаться ей верным, она напоминает ему самоубийцу Донну, которая купила ему чудную куртку, настоящую, какую носили летчики в войну. Сюзан спрашивает: «В какую войну?» Действие прекращается, потому что Дэнни вдруг осознает, что до Перл-Харбора еще два года. Потом появляется высокий седой человек без лица, голый; все окружили его, и, украдкой заглядывая в его лицо, он мягко входит в рот Сюзан…

Потом — коридор, все стены в зеркалах, он преследует ЕГО. Внезапно налетают Карен Хилтшер, Рокси Босолей, Дженис Модайн и кучка шлюх с Сан-сета… он начинает извиняться: