Грань - Джеффри Дивер

— Генри Лавинг работает на тех, о ком практически невозможно хоть что-то узнать.

— И люди, о которых говорю я, тоже очень и очень влиятельны.

— Джо, объясни наконец, в чем здесь смысл? — умолял потрясенный Райан.

— Почему вы не предупредили меня? — спросил я.

Ее лицо выражало раздражение.

— Почему? — повторил я.

— Я не имела права ни о чем информировать вас.

— Кто-нибудь ответит на мой вопрос, б…ь? — Райан потерял терпение.

— Райан, милый… Я так виновата перед тобой. Но я просто не могу. Все слишком сложно.

— Так упрости, пожалуйста. Не вешай мне лапшу на уши. Расскажи все как есть.

— Позвольте взглянуть, что там у вас, — снова обратилась ко мне Джоанн.

Я передал ее распечатку. Ее первая реакция была чисто профессиональной. Она быстро просмотрела каждый листок с бросающимся в глаза штампом поверх каждого: «Совершенно секретно». Кому-то это покажется обычным клише, но именно так помечаются важнейшие документы правительства Соединенных Штатов Америки.

Она кивнула.

— Как вам удалось получить доступ к этим серверам? — спросила Джоанн, но потом лишь махнула рукой. — Впрочем, не все ли равно? Какая теперь разница?

Вздох.

— Теперь мне кажется, я с самого начала знала, что к этому все и придет.

— Вероятно, некто из прошлого Джоанн обратился к услугам Генри Лавинга, — пояснил я сестре и мужу.

— Бывший любовник? — простодушно спросила Мари, словно все еще продолжала наш разговор на выступе скалы над рекой.

Я посмотрел на Джоанн, приглашая ее высказаться. Мне казалось, что она готова к этому. Но ни слезинки. И сейчас я понял, что это был еще один ключик к правде, на который я не обратил внимания. Почти все мои клиенты плакали, некоторые рыдали навзрыд — особенно пережив нападение вооруженных преступников. Но только не Джоанн. И теперь я осознал, что ее поведение в последние дни, эта внешняя бесчувственность и ступор — отнюдь не реакция добропорядочной домохозяйки, внезапно попавшей в ужасающую, непостижимую для нее ситуацию.

Джоанн не проявляла никаких эмоций, потому что была обучена этому. Или же в силу особенностей своей натуры. Скорее же всего взаимодействовали оба эти фактора.

Джоанн наконец заговорила:

— Речь идет о моей бывшей работе.

— Твоей работе? — удивилась Мари. — Но ведь ты всего-навсего крутила ручку арифмометра в министерстве транспорта!

— Нет. Я работала на правительство. Но совсем на другую организацию. — При этом она подняла на меня понимающий взгляд. — А ведь я знаю, как вы обо всем догадались. Я упомянула управление по оценке разведданных. Сама не верю, что это у меня вырвалось. Должно быть, действительно потеряла контроль над собой. Поддалась эмоциям. Но, честно говоря, надеялась, что вы пропустите это мимо ушей.

— Как видите, не пропустил.

«Террористы обеспокоены, что кто-то из органов национальной безопасности — ЦРУ, ФБР, Управления по оценке разведданных — сможет идентифицировать того, с кем встречался Альенде…»

Правительственное управление по оценке разведданных — это очень небольшая государственная спецслужба с необъятными компьютерными возможностями, расположенная в Стерлинге, штат Виргиния. Одна из задач, стоящих перед УОР, — собирать всю информацию: имена, снимки, фотороботы, биографии и любые данные вплоть до личных привычек — на людей, представляющих угрозу национальной безопасности. И все это тщательно анализировать. Если вас когда-нибудь изумляло, как удается ЦРУ или американским военным уверенно утверждать, что один бородатый тридцатилетний мужчина, снятый на улице в Кабуле, это ни в чем не замешанный бизнесмен, тогда как другой, абсолютно, с нашей, западной, точки зрения, похожий на него человек — активный боевик «Аль-Каиды», за этим стоит именно УОР.

Однако о существовании этой организации не знал никто, кроме самых высокопоставленных чиновников, отвечавших за безопасность страны. Она никогда не упоминалась ни в одной статье или выпуске новостей. Посему полностью отпадала вероятность того, что Джоанн об УОР слышала случайно, а тем более знала о возможности УОР легко вычислить собеседника Альенде по фотографии, если только она сама не принадлежала к этому сверхсекретному агентству, расположенному на самой вершине пирамиды органов государственной безопасности.

Так зародились мои подозрения. И поэтому в моей шифровке, отправленной Дюбойс после того, как Джоанн обнаружила снимок в компьютере сестры, содержалась не только просьба прогнать фото через нашу систему ОРК, но и проверить, не направлял ли кто-нибудь за последние двенадцать часов запрос в УОР относительно Альенде и его связей. И если такой запрос был сделан, не исходил ли он от Джоанн Кесслер.

Разумеется, Дюбойс намного раньше собрала все данные по Джоанн — от ее учебы в школе до ступенек профессиональной карьеры, включая и такие происшествия в ее жизни, как серьезная автоавария. Но если Джоанн работала в УОР, не приходилось сомневаться, что ее официальная биография служила лишь прикрытием, тогда как ее настоящее личное дело хранилось где-то в глубоко засекреченном архиве.

«Значит, вы изучали наше прошлое? И что же вам удалось выяснить про меня?»

Неудивительно, что у нее возникло искушение задать мне подобный вопрос.

Дюбойс писала, что действительно нынешним утром кто-то с высоким уровнем допуска прислал в УОР просьбу идентифицировать двух людей на фотографии, отправленную из района, оставшегося неизвестным. Снимок находился в работе у аналитиков.

А вот чтобы докопаться до подлинного жизнеописания Джоанн Кесслер, потребовались особые усилия. В этом очень помог Эллис, объяснила в своем письме Дюбойс: он пустил в ход старые знакомства в Лэнгли и в Форт-Миде.[18]

— Но как же так? Твоя работа… — залепетал Райан. — Я же заходил к тебе на службу. Мы там обедали вместе раз десять, наверное. Потом посещали музей авиации и космонавтики, национальную картинную галерею, и я провожал тебя назад в твой офис. Бюро анализа автомобильных тарифов. На Двадцать второй улице. Я же бывал там!

— Дорогой… — подобное обращение прозвучало в такой момент диссонансом, — это… это все — прикрытие.

— Значит, ты служила в ЦРУ или в какой-то подобной организации? — спросил он.

— Да.

Мари начинала заводиться. В ней не осталось ни намека на обычно свойственное ей полуподростковое легкомыслие.

— Ты так ничего и не объяснила нам, Джо.

Со стоическим видом, словно давая показания перед комитетом конгресса, Джоанн сказала:

— Моя организация занималась операциями, связанными с обеспечением национальной безопасности внутри нашей страны.