Сходняк - Евгений Сухов

В офисе «Интсркоммодитис» все было по-прежнему, только жалюзи на окнах, выходящих на Центральный парк, сменили. Теперь они были нежно-салатового цвета.

— Вам кого? — вежливо поинтересовалась незнакомая секретарша-китаянка, устремив строгий, испытующий взгляд на высокого импозантного мужчину.

— Мне назначил встречу Билли Лайл, — смиренно произнес хозяин компании «Интеркоммодитис». — На двенадцать.

— Мистер Лайл сейчас занят, — невозмутимо отчеканила китаянка. — Присядьте пожалуйста, он через пять минут освободится.

Варяг сел в широкое кожаное кресло. Но уже через секунду в конце коридора показалась плотная фигура Лайла. Он почти бежал, распростерши объятия.

— Слава! Хелло! Прости, Лю не знала, что ты… что я…

— Привет, Билли! — сухо поприветствовал Варяг своего директора. — Из Москвы звонили? Билли энергично затряс головой:

— Утром. Два часа назад. Сейчас будут перезванивать. Пойдем!

Лайл повел московского гостя по коридору. Как только они вошли в кабинет, стоящий на подковообразном письменном столе телефон зазвонил.

— Алло! Да-да! Сейчас! — Билли протянул Владиславу телефонную трубку. — Это мистер Чижевский!

Варяг выслушал короткий рапорт: Суриков выехал в составе российской делегации в Нью-Йорк. Николай Иванович исчез.

— То есть как «исчез»? — Еще в Москве, перед самым отлетом в Нью-Йорк, Варяг приказал Чижевскому взять Николая Ивановича. Учитывая, что тот жил в охраняемом правительственном доме в Крылатском, а работал в еще более тщательно охраняемом учреждении Кремля, Чижевский предложил осуществить операцию захвата где-нибудь на Крылатских холмах или неохраняемом участке Хорошевского шоссе. — И куда же он исчез? Вы понимаете, что это единственный человек, который знает, где теперь находятся… подарки?

— Владислав Геннадьевич, вы же понимаете, что, если я говорю: исчез, значит, мы сделали все, что можно, чтобы найти его, — и не нашли! — с нескрываемой обидой в голосе заметил Чижевский. — Мы продолжаем поиски. Есть сведения, что он якобы вчера неожиданно заболел, сегодня на работу не вышел, но и дома его нет со вчерашнего дня. Его машина стоит на служебной стоянке.

— Ладно, — Варяг взъерошил пятерней волосы. — Что с Тимаковым? Его-то хоть нашли?

— Тимакова нашли. Держим на коротком поводке.

— Кто задействован?

— Ваши — Сержант и этот… питерский… Гепард. Что с ним делать?

Варяг на секунду задумался Нужен ему Тима или нет? Если Тима убил Михалыча — гад должен понести суровое наказание. Самое суровое.

— Вот что, Николай Валерьяныч. Когда его возьмут — пусть допросят с пристрастием. Если Тима признается, тогда пусть мочат!

— В сортире? — В трубке послышался короткий смешок.

— Это что значит? — не понял Варяг.

— Да это у нас теперь такая новая шутка. Политический фольклор.

— А, ну не знаю. Я же оторвался от российской действительности и в политический фольклор не врубаюсь. В сортире? Да хоть бы и в сортире — главное, чтоб не забыли воду спустить… А что Урусов?

— Сидит тихо. Жалоб нет.

— Держите его там крепче. Пусть, сволочь, посидит в подвале с мое, пока я не вернусь. А там посмотрим, что с ним делать…

Поговорив с Чижевским, Варяг наконец вспомнил о Билли Лайле, который все это время терпеливо сидел за своим столом с угодливым выражением лица.

— Вот что, Билли, — начал Варяг, сев на стул напротив исполнительного директора. — Я тебя сейчас удивлю, но ты не удивляйся. «Интеркоммодитис» надо срочно продать. Вместе с нашими филиалами в Канаде и на Багамских островах.

Сколько за это можно получить? Миллионов пятнадцать можно?

— Как продать, Слава… У нас же потрясающий бизнес. У нас самый чистый отмывочный бизнес на всем Восточном побережье! — Билли Лайл был ошарашен столь неожиданным решением босса. — «Интеркоммодитис» — это же идеальная стиральная машина, которая отмывает и отбеливает любые грязные бабки и в любом количестве!

Да колумбийские наркобароны только мечтать могут о такой стиральной машине!

Но Варяг был непреклонен.

— Увы, Билли, так надо. Мне срочно нужны деньги. Срочно. У меня нет другого выхода. — Он не хотел посвящать глуповатого и болтливого Билли в свой план: ведь эти пятнадцать миллионов он рассчитывал потратить все до последнего цента, чтобы найти и вернуть пять миллиардов… А вот этого Билли как раз и не слеовало знать. Услышав от Чижевского малорадостную новость об исчезновении Николая Ивановича, Варяг понял, что Яютерялась единственная ниточка, которая могла бы привести его к деньгам общака. И теперь ему придется обращаться за помощью к ворам. Но чтобы подкрепить свои аргументы, требовалось предъявить им хотя бы малую толику общероссийской воровской кассы — хотя бы эти жалкие пятнадцать миллионов. И Варяг принял непростое, но абсолютно верное в сложившейся ситуации решение. Сам, в одиночку, пускай и с помощью верных людей, он вряд ли сможет поймать Николая Ивановича. Ему нужна сильная поддержка. И за этой поддержкой придется обращаться к ворам — иного выхода нет. Придется собирать большой сходняк. А значит, надо возвращаться в Россию. С деньгами.

Пятнадцать миллионов — это хорошая кость тем псам, которые, позарившись на щедрые посулы, продали своего смотрящего за понюх табаку. И получили шиш с маслом…

— Ну так что, Билли? Сумеешь найти покупателя за неделю?

— За неделю? — горестным эхом отозвался Билли. — Пятнадцать миллионов?

Это нереально.

Но Варяг понял, куда клонит исполнительный директор. И принял его негласное предложение.

— Вот что. Билли. Поступим так, К концу следующей недели ты должен мне дать номер счета в надежном банке — лучше европейском, — куда ты переведешь пятнадцать миллионов за «Интеркоммодитис». Все, что ты сможешь наварить сверх этих пятнадцати миллионов, будем считать твоими комиссионными. Идет?