Фикс - Дэвид Балдаччи

Его мысли были сосредоточены на чем-то таком, что могло иметь важное значение.

Сесилия Рэндолл говорила с ним и Джеймисон.

Вскоре после этого она была убита.

Они говорили с Дабни. Вскоре после этого их едва не убили.

Причина и следствие? Если так, то как это связано?

Декер мысленно вернулся к разговору с домработницей.

Та полагала, что Элли Дабни происходила из состоятельной семьи. Как выяснилось, это не так. В таком случае как можно было объяснить то, что Уолтер Дабни купил особняк и «Порше», все еще работая мелким сотрудником в АНБ? Только так, что он занимался шпионажем. У Элли Дабни несчетное число проблем со здоровьем, и в том числе выкидыши. Три ее дочери высокорослые, атлетического телосложения, но всех их мучают проблемы с дыхательной системой. У Саманты недостает пальцев на ногах, у Аманды нет части руки… По словам Рэндолл, все Дабни были замечательными людьми, таких она больше никогда не встречала.

После чего ей всадили пулю в голову.

Затем Декер и Браун говорили с Дабни о кукле.

Они обнаружили других кукол с такими же в точности потайными отделениями.

Покинув особняк, они отправились ужинать и вернулись домой к Браун, где их едва не перестреляла группа убийц, вооруженных автоматами.

Опять же, причина и следствие? И в обоих случаях причиной, возможно, был разговор в доме Дабни.

Особняк прослушивается?

Быть может, теми, кто подстерег Декера в засаде в лесу у сельского дома Беркшир? И те же силы стоят за вчерашним нападением боевиков?

И еще есть куклы. Каким образом они участвовали в игре? Как сказала Элли, защищая своего мужа, Уолтер Дабни не разгуливал по городу с куклами. Предположительно, он не приносил их к себе на работу, где набивал секретами, после чего передавал кому-то третьему, только чтобы затем забрать и вернуть своим дочерям. Это было совершенно бессмысленно. Мужчина, идущий с куклами, обязательно привлек бы к себе внимание. Вряд ли можно заявиться в АНБ с куклой в руках.

Но, может быть, в этом не было необходимости. Может быть, передача происходила на другом конце…

Резко крутанув руль, Декер направился в противоположную сторону.

Он поставил машину напротив дома Сесилии Рэндолл. Полиция ушла, но дверь в дом была приоткрыта. Выйдя из машины, Амос быстро пересек улицу под струями дождя и постучал в дверь.

Никто не ответил. Достав пистолет, Декер открыл дверь и заглянул внутрь.

— ФБР. Есть кто-нибудь дома?

Опять же ответа не последовало. Однако наверху послышался скрип половиц.

На втором этаже кто-то был.

Бесшумно поднявшись по лестнице, Амос быстро огляделся по сторонам. Наверху были всего две комнаты. И только в одной горел свет.

Приблизившись к этой комнате, Декер уже собрался положить руку на ручку, как та повернулась.

Он отступил назад, держа пистолет направленным на дверь.

Увидев его, женщина вскрикнула и выронила коробку.

— О господи, что вам нужно? — воскликнула она. — Пожалуйста, не убивайте меня!

Сунув руку в карман, Декер достал свое удостоверение.

— Я из ФБР. Я не сделаю вам ничего плохого.

Отшатнувшись в сторону, женщина ухватилась за дверь.

— Господи Иисусе, вы меня до смерти напугали!

Опустив пистолет, Декер внимательно посмотрел на нее. Чернокожая, худая, лет сорока, короткие седеющие волосы.

— Кто вы такая? — спросил он.

— Я — Ронда Кейн.

— Что вы здесь делаете?

— Это дом моей матери.

— Сесилия Рэндолл — ваша мать?

— Да.

— Соболезную вашей утрате.

Женщина опустила взгляд на коробку.

— Я просто заглянула, чтобы забрать кое-какие вещи. Не знаю, как быть с этим домом… Наверное, придется его продать.

— Вы живете здесь?

— Нет, в Балтиморе, это не так уж далеко. — Она строго посмотрела на Декера. — Вы нашли того, кто это сделал?

— Пока что нет. Но раз уж вы здесь, не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

— Полиция уже говорила со мной.

— Возможно, мои вопросы будут другими.

— Послушайте, насколько я знаю, у мамы не было никаких врагов. Никого, кто желал бы ей зла. Она усердно трудилась, ходила в церковь, она вырастила меня, и она была хорошим человеком. Думаю, к ней нагрянул грабитель. Я умоляла маму переехать из этого района. Я сама росла в этом доме. Тогда район был приличным, но сейчас все изменилось. Здесь по улицам шляются разные типы, которые убьют человека за полтинник.

— Не буду с вами спорить, однако мне кажется, что здесь произошло что-то другое.

— Почему вы так считаете?

— Вы только что сказали, что ваша мать всю жизнь усердно трудилась. Она работала у Дабни, правильно?

— Совершенно верно. Больше тридцати лет.

— Значит, вы тоже знали эту семью.

— Конечно. Маленькой я часто ходила с мамой к ним домой.

— То есть вы знакомы с дочерьми?

— Я с ними играла. Я была немного постарше. Иногда я сидела с Джулис и Самантой. Когда Натали была совсем маленькой, я меняла ей пеленки и кормила ее.

— Отрадно это слышать.

— О, мне за это платили. Мистер и миссис Дабни настояли на этом. Они были очень добрые, особенно миссис Дабни. Ее я видела гораздо больше. Мистер Дабни вечно был на работе или в разъездах. Мы с мамой уходили задолго до того, как он возвращался домой из офиса.

— Вы знаете, куда уезжал мистер Дабни?

— А что?

— Мы также изучаем обстоятельства его смерти.

— Я слышала, он покончил с собой.

— Да, это так, но нам все равно нужно выяснить, почему он так поступил.

— А, понятно… Но я точно не знаю, куда он ездил. Думаю, в самые разные места, в разные штаты. Как-то раз я помогала маме убирать его багаж после того, как он вернулся из поездки, и на чемодане еще висела бирка из аэропорта.

— Вы случайно не запомнили название аэропорта?

— Нет. Но я точно помню, что это была не американская авиалиния. Просто я не могу вспомнить, какая именно. Но я помню, мама говорила, что мистер Дабни также часто бывает за границей.

— Откуда она это узнала?

Ронда усмехнулась.

— Саманта, когда была маленькой, однажды играла с папиным паспортом и спрятала его на кухне. Его везде искали. Мама нашла его в банке с сахаром. Ей пришлось открывать его, чтобы очистить страницы от крупинок сахара. И она потом рассказывала, что в паспорте полно всяких марок и наклеек из тех стран, где бывал мистер Дабни.

— Мать никогда не рассказывала вам про семью Дабни что-либо необычное?

— Необычное? — Кейн подозрительно посмотрела на него. — Куда вы это ведете?

— Надеюсь, к истине.

— Дабни — хорошие люди.

— Не сомневаюсь в этом,