Маска Дантеса - Роман Буревой

Корвин не отвечал — некогда было.

А внутри…

Внутри ротонды, окруженной крытой галереей. Залитой мягким осенним светом. Пронизанной волшебным струящимся светом. С пушистым ковром на полу. И с людьми… Марк задохнулся. Сердце бухнуло и остановилось.

Люди. Их было четверо. Ближе к окну ничком лежала женщина с длинными черными косами, подле нее — трое. Дети. Мальчики. Все разного возраста. Старшему лет двенадцать. Младшему — вряд ли исполнилось пять. Флакк смотрел на лежащих, окаменев. Толстые косы женщины напоминали черных водяных змей. На светлом ковре расплывались алые круги. Два окна были разбиты, и внутри, охраняя внутренние двери, стояли легионеры Флакка.

— Один убежал! В дом! — крикнул легионер.

— За ним! — приказал Флакк.

Дверь была закрыта изнутри. Замок механический. Легионер выжег его бластером и ринулся внутрь. За ним — второй.

— Они все… мертвы? — спросил трибун.

Корвин наклонился. Больше всего сейчас ему хотелось закрыть глаза и не видеть… Он ясно осознавал, что его глазами сейчас смотрят десятки, сотни, тысячи будущих потомков.

«Смотри! Смотри! — шептал голос предков. — Смотри! Но пусть это не повторится никогда!»

Дети все были необыкновенно красивы. И неподвижны.

— Эти трое мертвы… И женщина…

Она шевельнулась, дернулась рука, выгнулось тело. Чуть-чуть…

— Жива! — выкрикнул Корвин.

Но тут же понял, что ошибся. Женщина прикрыла кого-то своим телом. И теперь он норовил выползти, выбраться. Марк перевернул труп. Он казался неимоверно тяжелым, налитым свинцом. На полу, в крови, полузадохшийся, барахтался трехлетний малыш. Падая, женщина прикрыла его собой. Он, кажется, даже не был ранен. Не кричал и не плакал. Лишь таращил глаза…

— Это сын Горация, нынешнего капитана «Сципиона», — сказал Флакк.

Корвин взял малыша на руки.

— Моего Луция здесь нет, — прошептал трибун.

Дверь распахнулась. Вернулся один из легионеров.

— Светоний удрал.

— Остальные дети?

— Мы нашли двоих. Они живы… напуганы, но живы…

— Мой сын?

Легионер отрицательно мотнул головой:

— Это сыновья сенатора Корнелия Лентула.

Флакк вышел в соседнюю залу. Из нее через огромные арочные окна открывался вид на нижние ярусы причудливой усадьбы. Здесь уже находились человек пять легионеров. На полу валялось двое убитых. Плебеи-сектанты. Двое пленных сидели подле, спеленатые молекулярными нитями.

— Светоний! Где он?! — Флакк подскочил к ближайшему пленнику и вдавил ствол бластера тому в висок.

— Не знаю… был здесь… я видел… он был здесь…

— Обыщите все помещения, — приказал Флакк легионерам. — Этот мерзавец не мог далеко уйти. Одну центурию — в лабиринт. Три флайера — в воздух. Следить за перемещениями по склонам. Он должен где-то вынырнуть. Запросите дополнительные летучки! — Флакк отдавал приказания, и с каждым словом, с каждой фразой сознавал, что надежда увидеть маленького Луция живым становится все меньше и меньше.

— Лу! — Гай Флакк присел на корточки. — Ты не узнаешь меня? Это же я, дядя Гай.

Луч фонаря упирался малышу в лицо. Зеленые веки защитного костюма автоматически прикрылись.

— Лу! Это я! — Гай встряхнул малыша.

Тот заголосил, ударил довольно сильно, по-бойцовски, кулаком, ногой тоже приложил неслабо и попытался ускользнуть. Гай его все же перехватил.

— Я, Лу! Я! Я пришел тебя спасти, слышишь? Кто тебя здесь укрыл? Кирка? Да? Кирка?

Выкрикнул это имя, и мальчишка затих. Да уж, пошумели… если хоть один датчик есть поблизости, их непременно засекут. Теперь и хорониться не стоит. Надо удирать. Немедленно. Флакк спрятал бластер в кобуру, сдернул с головы капюшон, обнажил голову мальчишки. Тот был весь потный, шелковистые коротко остриженные волосы облепили голову. Флакк ощутил запах детского пота и мочи. Мальчишка прятался здесь давно.

— Где Кирка? — спросил Флакк, гладя влажные волосы и наугад ощупывая датчиком браслета стены — нет ли движения.

Датчик не реагировал.

— Не знаю… — выдохнул мальчуган.

— Пошли, выведу тебя отсюда.

— Куда?

— К папе.

— Я ему знак оставил… там в пещере…

— Ухо?

— Ну да.

— Молодец! — Гай потрепал малыша по голове. — Я это ухо нашел.

Флакк пополз назад. Маленький Луций двинулся следом, он пыхтел от натуги, но почти не отставал. Молодец. Весь в отца… Командовать ему в будущем «Сципионом». Из пещеры надо сразу поворачивать к выходу наружу — соваться вместе с мальчуганом в усадьбу — безумие.

«Выведу парня, спрячу — и назад, за Киркой…» — тут же возник у Флакка простенький план действий.

Гай протиснулся в узкую дыру, вытащил мальчугана, спустился по вырубленным в камнях ступеням к озерцу. И тут только заметил Светония. Гай не мог понять, как такое могло случиться. Он в первую минуту не видел никого… то есть видел, озерце, сталактиты. А потом возник, материализовался Светоний, уселся на камень, где прежде сидел Флакк. Светоний сидел совершенно неподвижно, будто статуя. Даже рука, сжимающая бластер, не дрожала.

— Куда ты волочишь парня? — спросил Светоний, кривя губы.

Флакк потянулся к кобуре.

— Но-но-но… — покачал головой Светоний. — Не шевелись.

— Что тебе нужно?

— Мальчишка. Не ты… Все патриции либо должны утратить память, либо умереть. Ты не патриций. А он все еще — мешок грошовых воспоминаний. Твой племянничек не выпил эликсир. Милашка Кирка напоила деток молочным коктейлем. Она думала, что я поверю… ха…

— Где Кирка? — спросил Гай, холодея.

— Пристрели мальчишку. А я отпущу тебя. И ее.

Племянник вцепился в левую руку Гая мертвой хваткой.

— Я тебе не верю, — сказал Флакк. Он не знал, зачем тянет время. Просто тянет — и все. Надеялся — Светоний наконец ошибется.

— Зачем вы мне нужны? Ты и Кирка? Плебеи… Меня интересуют только патриции.

«С каким презрением он сказал „плебеи"», — отметил про себя Гай.

— Шевелись! — Светоний повел из стороны в сторону стволом лучемета. — Давай, делай свое дело и иди.

— Оружие… оно в кобуре, — заметил Флакк.

— Доставай. Только очень медленно.

— Сейчас… — Он стиснул руку малыша. Потом ослабил пальцы. И вновь стиснул.

Это был их с братом особый знак в играх. Означал «Теперь твоя очередь». Луций часто им пользовался. И маленький Лу должен помнить это — от отца. В следующий миг Гай Флакк развернулся, подставляя спину под выстрел Светония и загораживая собой маленького Лу. Одновременно он вложил в липкие от пота руки мальчугана свой бластер. Большой палец сбросил предохранитель в тот миг, когда разряд угодил в спину Гаю.