Дай умереть другим - Сергей Донской

Совершенно обнаженный Громов раз за разом приподнимал шкаф и вновь ронял его на пол, но ожидаемого грохота почему-то не было – лишь смягченные чем-то звуки ударов и приглушенные гортанные возгласы. Потом все стихло.

Когда зажегся свет, выяснилось, что шкаф лежит на полу не плашмя, как ему полагается, а сикось-накось, и из-под него торчат мужские ноги в туфлях из мягкой кожи. Ноги не двигались. Шкаф тоже.

Пока Светлана растерянно хлопала глазами, Громов успел сходить в прихожую и вернуться оттуда с кованой цепочкой, которую обычно носил на шее.

– Держи. – Сунув цепочку в вялую руку Светланы, он сказал: – Видишь обрывок нитки, привязанный к последнему звену? Отвяжи его, пожалуйста. У меня слишком короткие ногти.

– А для чего тут нитка?

– Маленькая военная хитрость, – улыбнулся Громов. – Я протянул ее поперек прихожей на тот случай, если вдруг явятся непрошеные гости. Как видишь, я не ошибся.

– Неужели тебя может разбудить звук упавшей цепочки? – изумилась Светлана.

– Там, где прошла моя молодость, нас учили просыпаться даже от шороха сколопендры, – просто ответил Громов. – Пожалуй, теперь я не столь чувствителен к постороннему шуму, но когда даешь мозгу команду отреагировать на что-то конкретное, он срабатывает.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачала головой Светлана. – Лично меня только шум упавшего шкафа разбудил, да и то не сразу. Так это тоже была ловушка?

– Ну да, – подтвердил Громов. – Опрокидываешь его в нужный момент ногами, и порядок. Простенько и сердито.

– Сердито? А мне говорил, что от лунного света загораживаешься.

– От лунного света тоже.

Громов до сих пор не потрудился одеться, но зато навесил на плечи кобуру, и, поколебавшись, Светлана попросила:

– Послушай, дай мне примерить эту сбрую. Мне кажется, в ней я буду просто неотразима.

– А это? – напомнил Громов, указав пальцем на виднеющиеся из-под шкафа подошвы. Он говорил о незнакомце как о неодушевленном предмете мебели, но кобуру расстегнул и сдвинул таким образом, чтобы в случае опасности моментально выхватить пистолет.

– Кто бы это мог быть? – опомнилась Светлана и принялась срочно разыскивать свои трусишки, которые, как нередко случается в самые неподходящие моменты, куда-то запропастились.

– Полагаю, это кто-нибудь из кунаков Сосо Медашвили, – предположил Громов. – Немногочисленный, но очень сплоченный и настырный народ. Лучше бы я с тараканами связался, честное слово… Впрочем, я могу ошибаться. – Он наклонился, взявшись за угол шкафа. – Сейчас поглядим.

– Подожди! – запаниковала Светлана. – Я не готова.

– Ты прямо как принимать посла иностранного государства собираешься, – проворчал Громов.

– Очень смешно. Послушай, где мои вещи?

– Твоя майка, надо полагать, валяется там, куда ты ее зашвырнула, – в соседней комнате. – Громов неожиданно прыгнул обеими ногами на зашевелившийся шкаф и продолжал как ни в чем не бывало: – Остальное, скорее всего, под этим предметом мебельного гарнитура. Честно говоря, у тебя странная манера раздеваться, дорогая. И потом эта привычка голосить, как будто тебя насилуют. – Он осуждающе покачал головой, а потом вдруг заулыбался до ушей: – Впрочем, это даже здорово.

– Тебе правда нравится? – Светлана недоверчиво вскинула на него глаза.

– Посуди сама, – предложил Громов. – Когда ты стенала в последний раз, соседи снизу тарабанили по батарее. Теперь я несколько раз уронил на пол шкаф, а им хоть бы хны. Как говорится, почувствуйте разницу.

Светлана почувствовала. Отправившись на поиски своей майки, она стучала своими ухоженными пятками так громко, словно вознамерилась пробить ими пол.