Любовь в преисподней - Надежда Петрунина

– Да в восемь утра. Букет не разрешили пронести в палату. Ведь мы с тобой и без того нанюхались… ароматов.

– А кто был? – Лиза постаралась придать своему голосу безразличное выражение.

– Да все! И Верушка, и Данил, и Эдик. – Рюмина помолчала, а затем с горечью добавила: – Все, кто остался из ваших… Как «калашниковым» прошлась по вашим рядам, гадюка…

Лиза не стала разъяснять, что на совести Антоновой две жертвы: Леся и Петька Шуйко. Ей не хотелось затрагивать болезненные струны в душе Рюминой. И она просто сказала:

– Но теперь все будет о’кей… «Если, конечно, эту кобру не упустят. Из-за нее все разладилось… А какая была тусовка!..»

Лизины размышления о дьявольской силе денег, из-за которых люди забывают все, кроме своего комфорта, прервала ласковая медсестра. Уводя Рюмину на процедуры, она предупредила, что после завтрака эскулапы займутся Лизой.

– Но я здорова. И хорошо выспалась.

– В нашей клинике проведут такое тщательное обследование, что… – «… Найдут уйму болезней», – завершила ее сентенцию Лиза, пока медсестра подыскивала достойное окончание фразы. – … Что вы будете благодарны.

«С благодарностью повременим, а вот с динамикой – с action! – медлить не станем», – подумала Лиза, обследуя содержимое своей тумбочки. В эти секунды она благословила частные клиники. В отличие от обычных больниц, где у тебя отбирают все, кроме имени, здесь ее джинсы и ковбойка лежали на полке. Они были аккуратно сложены.

План действий созрел мгновенно.

Элементы везения уже были налицо. Первое – бельэтаж. Лиза подскочила к окну и легко открыла его. Второй элемент удачи располагался слева от окна. Пожарная лестница, которая заканчивалась всего в полуметре от асфальтовой дорожки.

Надо было учесть все детали. Вскоре Лизе принесут завтрак. Нужно сделать вид, будто она наслаждается водными процедурами. Но медсестра может заглянуть в ванную и обнаружить, что комната не только открыта, но и пуста.

Из кармана джинсов Лиза достала рулетку скоча. Дальнейшие действия заняли у нее не более минуты. Лиза включила душ, а дверь снизу незаметно приклеила снаружи скочем. Пока ее хватятся, пройдет достаточно времени. Она здорова, как лошадь, и не может занимать место пациента, которому на самом деле может потребоваться медицинская помощь.

За двадцать секунд Лиза оделась и причесалась. Она действовала со скоростью и четкостью суперагента, которому отпущено не слишком много времени. В конце концов, перед ней стоит сейчас несколько важных задач. Лиза начинала, она и должна довести дело до логического конца. Легко вспрыгнув на подоконник, Лиза осмотрелась. Никого поблизости. Тогда она пошире распахнула окно и протянула руку к перекладине лестницы. Крепкие пальцы сжали металлический прут. Прыжок, и Лиза оказалась на ступеньке. Следующий прыжок, и она уже на асфальте. Побег удался!

Вышагивая по узенькой тропинке между диковинными кустами, Лиза оценила ситуацию. Она не пошла к парадному входу, а воспользовалась боковой калиткой. Так надежнее. Усадьба клиники, как Лиза и предполагала, размещалась в уютном переулке поблизости от Тверского бульвара.

На перекрестке ее ожидал сюрприз.

Лизе даже пришлось поспешно спрятаться за вальяжную даму и под ее прикрытием миновать «опасный участок». А опасен он был тем, что Лиза могла не совладать с собой и оказаться поблизости от того серенького «форда», на котором сюда пожаловал… Елагин. «Форд» – не по правилам! – был припаркован чуть ли не на пешеходной тропе. А его хозяин нервно расхаживал рядом. Туда-сюда.

«Скрыв неприязнь, Елагин решил проведать пострадавшую, то есть меня. Или сразу обеих, вместе с Марией Васильевной. Это, конечно, очень любезно с его стороны. Но мне не надо, чтобы кто-то, навещал меня, скрывая свою неприязнь». С каким-то болезненным чувством Лиза смаковала последнее слово.

Если бы не искренность Соболевского в электричке, Лиза сейчас по глупости кинулась бы к Елагину! А он бы принужденно улыбался и спрашивал о ее драгоценном здоровье. Кому нужно это лицемерие!

Под надежным прикрытием вальяжной дамы Лиза повернула за угол и прошла по Тверскому метров пятьдесят, как вдруг ее опять настиг сюрприз.

Рядом с ней неожиданно раздался легкий визг тормозов.

Она вздрогнула.

Но это были свои! В окно «жигуленка» ей улыбались Натали и Василий Григорьевич.

– Ты представляешь, Лизок, твои друзья все скрыли от меня до утра! – вскрикнула Натали. – Вера сказала по телефону, что ты якобы осталась ночевать у нее! И я, доверчивая курица, поверила!

«Вся в меня», – подумала Лиза, усаживаясь в салоне сзади.

– Мы едем проведать больную, – подхватил Василий Григорьевич, – а она как ни в чем не бывало вышагивает по бульвару!

– Я здорова, как лошадь!

– А этот ужасный газ! – возразила Натали. – Ведь его даже применяют в спецназе!

– Я сама могу заменить целый спецназ! – с гордостью сообщила Лиза. – Это была маленькая «примочка суперагента», – весело солгала она. – Я должна была кое-что проверить.

– На себе?! – изумилась Натали. – Как тот знаменитый врач, который прививал себе вирусы?! Забыла его фамилию…

– Человечество быстро забывает своих продвинутых героев, – скромно заметила Лиза. – Возможно, это правильно. Важнее не забывать преступников.

– Да эта Антонова – настоящий враг народа! – взорвался Василий Григорьевич. – Вредитель!

– Где она? – уточнила Лиза.

– Где ей и следует быть, – уже спокойнее доложил он. – В КПЗ. Ребята сдали ее. Жаль, что сбежал Богданов.

– Но говорят, он не замарал себя кровью, – с пафосом сообщила Натали. – И заслуживает только общественное порицание.

– А я бы и его засадил в кутузку! Чтобы другим неповадно было! Ишь ведь какие. На народную землю позарились! И на жизни землевладельцев! Я тут уж говорил по дороге Наталье Сергеевне. Еще бы чуть-чуть, и мы с ней тоже бы сыграли в ящик!

– Господь с вами, Василий Григорьевич, – отмахнулась Натали. – Говорят, наши дачи, что на обочине поселка, не представляли интереса.

– Это до поры до времени, – «успокоил» он. – В России борьба за землю всегда приносила тысячи жертв.

Чтобы не дать активисту развернуться на тему классового противостояния, Натали перевела разговор на Зараево. Там сегодня вечером готовили «праздник пруда».

– Собственно, даже не сам праздник, – пояснила бабуля, – а генеральную репетицию. Ведь никто не думал, что тебя так быстро выпишут. А у меня как сердце чувствовало, что твой организм выстоит! И мы по пути заехали тут в один бутик. – Натали приподняла яркую плоскую коробку. – Это мой презент тебе. Но покажу его только к вечеру, когда все начнут наряжаться!

Лизе пришлось изобразить, что она обрадована и заинтригована. Но это было игрой. На самом деле ее сейчас интересовало другое.

Следовало довести дело до логического конца.

И Лиза еще не представляла, какой шок вскоре ожидает ее.