Исчезнувший - Алексей Макеев

Гуров увидел, как к мастерской подходит человек. В темноте его было трудно разглядеть, но по высокому росту и характерному повороту головы он узнал художника Пикляева. Художник скрылся в мастерской. И тут Лев увидел, как в припаркованной на другой стороне улицы «Весте» на пассажирском сиденье загорелся огонек сигареты, там кто-то закурил. Прошло полчаса, художник вышел из мастерской. Выходя, он оглянулся. В этот момент пассажир «Весты» продолжал курить.

– Для профессионала этот дядя слишком много курит, – заметил Лев. – Он выдал себя. Пикляев говорил мне про огонек сигареты, и я понял, что за мастерской велось наблюдение.

Прошло еще полчаса. И снова к мастерской подошел человек. Он был маленького роста, движения мелкие, суетливые, по ним сразу угадывался Сорокин. В мастерской он пробыл двадцать четыре минуты – камера точно засекла момент, когда искусствовед вышел. А уже спустя десять минут к двери мастерской подошел еще один человек. Высокий, плотный, двигался уверенно…

– Узнаете этого человека? – спросил Гуров. – Мне кажется, вы должны его узнать.

Денис и Володя прильнули к экрану.

– Черт, темно… – пожаловался Владимир.

– И лица не видно, только спину, – сказал Кораблев.

– Смотрите, сейчас будет момент, когда он откроет дверь в прихожую. Там, внутри, горит свет, и входящего на минуту станет видно. Ну, узнаете?

– Да ведь это Колька Козлов! – воскликнул бывший транспортник.

– Точно, это он! – поддержал его Кораблев.

– Вот и я так подумал, – кивнул Лев. – Хотя я вашего товарища видел только мертвым. Значит, Козлов тем вечером был у Артюхова. Он пришел позже Сорокина. Возможно, он был последним из друзей художника, кто видел картину «Делёж». И, может быть, за это его и убили…

Между тем на экране дверь мастерской вновь открылась, и Козлов вышел. В отличие от Пикляева он не просто оглянулся на выходе, а внимательно оглядел всю улицу. И хотя огонек сигареты в «Весте» теперь не горел, бизнесмен пригляделся к машине, даже, кажется, шагнул с тротуара на мостовую, чтобы лучше разглядеть номер. Но подходить к машине не стал. Вместо этого поднял воротник куртки и двинулся прочь, уходя из кадра.

После этого на экране вновь ничего не происходило. По улице мимо мастерской прошло всего несколько человек, и ни один не задержался возле дома. Когда цифры на экране показывали уже первый час ночи, обе двери машины вдруг открылись, и сидевшие в ней люди вышли. Постояли немного возле автомобиля, поглядывая по сторонам. Потом быстро перешли улицу и скрылись в доме. Спустя двадцать шесть минут свет в окнах мастерской погас. А еще спустя три минуты два человека вышли из дома. Один из них нес тяжелый сверток, похожий на скатанный ковер небольшого размера, другой держал в руке монтировку. Эти двое сели в машину, и она тут же тронулась с места.

– Все, можно выключать, – повернулся Гуров к Денису. – Запись эту я у тебя заберу. Считай, что я ее у тебя изъял в интересах следствия. Изъял, действуя как официальное лицо. Сам понимаешь: эта запись является важнейшей уликой. Имея ее, можно раскрыть преступление за несколько дней.

А сам про себя подумал: «Как здорово, что следователь Злобин даже не догадывается о существовании этой записи. Если бы она попала к нему в руки, она бы быстро исчезла, и я бы не знал, как подступиться к этому делу. А сейчас у меня в руках все нити».

Они попрощались с Денисом Кораблевым, и Владимир вывел машину на улицу.

– Теперь куда вас отвезти? – спросил он.

– На новое место жительства. Ваш Зубков определил меня к себе на запасную квартиру. Едем в Журавлиную рощу. Вот адрес, – протянул Лев визитку, полученную от хозяина колбасной фабрики. Владимир глянул на адрес, кивнул:

– Хороший район. Это еще не сам лесопарк, но близко. Воздух там замечательный! Что ж, поехали к Журавлиной роще…

Глава 17

Дорога к новому месту жительства заняла не так много времени: улицы были почти пусты, да и на светофорах Володя особо не задерживался. Водитель он был классный: Гуров залюбовался, как профессионально, легко он вел машину. Было уже около полуночи, когда они подъехали к аккуратному многоуровневому дому, стоявшему в окружении стареньких домов на самой окраине города. Выйдя из машины, Гуров вдохнул воздух – и почувствовал, что здесь он совершенно другой, чем в центре.

– А ваш друг Зубков не обманул – воздух тут действительно замечательный, – произнес он.

– Тут не только воздух хороший, тут и вид отличный, – ответил Владимир. – Вот утро настанет, увидите. Ключи от квартиры, как я понимаю, у вас есть. Квартира на третьем этаже – вон ее окна. Ну, я вам, наверное, больше не нужен, так что могу…

Однако он не успел договорить – у Гурова пиликнул телефон, показывая, что пришла эсэмэска. В сообщении было всего два слова: «Где всегда».

– Ага! – воскликнул он. – Тут кое-что важное. Слушай, Володь, а можешь еще одну услугу мне оказать? Отвезешь меня на вокзал?

– Охотно, – кивнул бывший бизнесмен. – Тем более что вокзал – хорошее место. Может, я там пассажира найду, денежку какую сегодня заработаю. А то я сегодня в семейную копилку ничего не принес. А зачем вам на вокзал, если не секрет? Часом, вы не уезжать собрались?

– Нет, не уезжать, совсем наоборот, – ответил Лев. – И секрета тут никакого нет. Ко мне коллега приехал, будет помогать мне в расследовании.

– Вот это здорово! – воскликнул Владимир. – Помощь пришла! Только почему вы говорите, «отвезти на вокзал»? А обратно что, ехать не нужно? Я вас и назад отвезу.

– Думаю, назад везти нас не придется, мой коллега на своей машине приехал, на ней и вернемся. Так что, может, мне и машина от Зубкова не понадобится.

– Ну, это вы сами решите. Может случиться, что каждому из вас потребуется свой транспорт, – заметил Володя.

Гуров на это возражать не стал. Да, действительно, так могло случиться. Он снова сел