Расплата - Ли Ванс

— Хорошо выглядите, — говорит она. — Загорели. Кейша сказала мне, что вы ездили в Бразилию.

— По делам. Мы разрабатываем проект строительства там фармацевтического завода, совместно с правительством.

— Ваш приятель, Роберт Мейер…

— Теннис.

— Точно. Мы с Теннисом мило пообщались. Он все рассказал мне об этом фонде, которым вы, ребята, управляете. Неудивительно, что вы так долго не показывались. Вы очень занятой человек. Столько всего хорошего делаете.

— Спасибо, — благодарю я, не обращая внимания на нотки сарказма в ее голосе.

— Что касается меня, — заявляет Грейс, ставя одну ногу рядом со мной, прямо на скамейку и наклоняясь ко мне, — мне наплевать на то, сколько добрых дел вы сделали. Если бы все зависело от меня, я бы арестовала вас по обвинению в хранении оружия и пригрозила вам парой лет за решеткой, если бы вы отказались сотрудничать. Вы обещали помочь нам прищучить типов, нанявших Лимана и Франко, и того, кто убил Ромми. Вы говорили, что в этом деле много слоев и что вы все еще не разобрались в нем. Только вместе того чтобы сообщить нам, что же вам удалось узнать, вы позволили кому-то купить вас этой идиотской работой в фонде. Мы с Эллис доверяли вам, а вы нас поимели.

— Все было совсем не так.

— Черта с два.

— Я пришел сюда, — продолжаю я, — чтобы сдержать слово.

Грейс пальцем приподнимает кепку, и я вижу морщинки в уголках ее глаз. Она смотрит на меня, и на ее лице появляется циничная ухмылка.

— Дайте-ка угадаю. Вы хотите поговорить без протокола. Вот почему вы так неожиданно возникли и потребовали, чтобы я пришла одна.

— Я не собираюсь давать показания, если вы хотите именно этого.

— Но вы объясните мне, что произошло. — Она медленно кивает. — Почему?

— Я обещал. — Я пожимаю плечами.

— И все?

— Это одна из причин. — Я смотрю прямо в ее усталое лицо. — Когда вы говорили со мной на парковке в день похорон Дженны, у меня возникло впечатление, что вы не просто делаете свою работу.

— Я тоже обещала, — говорит Грейс, — то же самое, что обещаю каждой жертве. Я все еще работаю на Дженнифер, и мне наплевать на все остальное.

— Именно так я и думал. Вот почему я решил рассказать вам правду.

Пока мы беседуем, гастроном на противоположной стороне улицы открывается и заспанная девушка вручную отпирает старомодную металлическую дверь. Грейс покупает нам кофе, а когда чашки пустеют, плачу я. Мы сидим рядышком на скамейке, и я рассказываю Грейс о Кате, об Андрее, об Эмили, об Уильяме, о «Цайц» и о миссис Жилина. Грейс время от времени прерывает меня, требуя уточнить детали. Я утаиваю от нее один-единственный факт: что Владимир и его банда работали на клинику Эмили.

— Значит, вы не знаете даже фамилии этого Владимира — вообще ничего?

— Нет.

— Простите, Питер. — Она качает головой. — Если бы я могла, я бы вас в это не впутывала, но именно вы видели, как Владимир убил Лимана. Вам придется давать показания перед Большим жюри, чтобы я смогла получить ордер.

— Не буду.

— Я вызову вас повесткой.

— Я дам ложные показания.

— Неужели вы не понимаете? — сердито спрашивает она. — Нет другого способа открыть дело.

— Я осознаю это.

Грейс недоверчиво смотрит на меня.

— Этот ваш Владимир жестоко убил двоих людей. И один из них был моим напарником.

— Мне жаль. Я не хочу, чтобы Владимир остался безнаказанным, но увидеть его за решеткой для меня менее важно, чем та работа, которой я сейчас занимаюсь. Я не собираюсь рисковать ни репутацией «Fondation l’Etoile», ни чем-то еще, рассказывая дикие истории о русских киллерах, которых никогда не поймают и не осудят.

— «Цайц» виновата как минимум в преступном сговоре. Вы хотите позволить им купить ваше молчание в обмен на лекарство?

— Если вы так на это смотрите, то да. Я же предпочитаю думать о тех людях, которых мы спасаем. Я много размышлял об этом, Грейс. Дженна хотела бы именно этого. Я за то, чтобы оставить все как есть.

— Вы за это, — в бешенстве заявляет она, швыряя пустой стаканчик из-под кофе в ближайшую урну, — вы за это, потому что для вас все обошлось! Разве не так?

— Я потерял жену и лучшего друга, — напоминаю я, касаясь ее руки, чтобы смягчить свой упрек.

— Не пытайтесь вызвать у меня жалость! — рявкает Грейс, отдергивая руку. — Вы прекрасно понимаете, о чем я.

Она снова натянула кепку на лоб, и лица не видно, но оно наверняка покраснело от злости. Я бы встал и ушел, если бы мне не нужно было тщательно пересказывать наш разговор Теннису.

— Я еще об одном хотел поговорить.

— Умоляю, говорите же. — Грейс саркастически хмыкает.

— Ваш адрес я получил от того же частного детектива, который накопал компромат на Ромми перед похоронами Дженны. Он бывший полицейский, и у него все еще остались крепкие связи в вашем отделении. Он сообщил мне, что в последнее время дела ваши на работе не так хороши, как хотелось бы.

— Плохие новости распространяются быстро. А чего вы ожидали? Мы с моим бывшим напарником получили сенсационное дело об убийстве. Окружной прокурор выписала ордер не на того парня, а виновных мы никак не могли найти, пока один из них не всплыл в виде трупа, причем убил его мой бывший напарник, а потом неизвестные прикончили и моего бывшего напарника, и второго убийцу. Единственный, кого я арестовала, так это бывшего агента ФБР, разъезжавшего недалеко от Лонг-Айленда с парочкой автоматов в багажнике, но это было в другом округе.

— Не понимаю, почему вас сделали козлом отпущения.

— Неужели? — Грейс огорченно качает головой. — Дерьмо спускается вниз. Окружной прокурор беспокоится о политике, а мой начальник суеверен. Одна думает, что я потеряла нюх, а другой — что мне не везет. Но результат один и тот же.

— Когда мы с вами встретились впервые, в моем офисе, Ромми упомянул, что вы учитесь на юриста, — говорю я. — И я слышал, вы уже почти закончили обучение.

Она наклоняет голову набок, чтобы посмотреть мне в глаза, и, протянув руку, прикасается ко мне, повторяя мой недавний жест.

— Не лезьте в мою жизнь, — мягко просит Грейс. — Ясно вам?

Что там говорил Теннис? «Самое худшее, что она может сделать, — это просто уйти». Я делаю глубокий вдох.

— «l’Etoile» собирается работать в опасных местах. Нам бы пригодился юрист с хорошим опытом работы в области безопасности.

Она смеется, по-прежнему не отводя взгляда.

— Один из недостатков моей работы в полиции заключается в том, что я не могу врезать по морде какому-нибудь ублюдку вроде вас и не почувствовать, что прячусь за свой значок.