Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

Салливан с душераздирающим криком бросился вперед. Американец повернулся к нему, и тут произошло нечто неожиданное. Из-за угла дома вышли две девочки в цветастых платьях. Та из девочек, что постарше, сердито кричала, а младшая плакала. Шулер отвлекся на них, и тут Салливан заметил движение за его спиной. Внезапно американца кто-то сильно толкнул, и тот, не удержавшись ногах, скатился по ступенькам.

Салливан остановился, тяжело дыша, и тут его нагнал прихрамывающий Хейзелтон. Из тени холла на крыльцо вышла Поппи Мелвилл и начала осторожно приближаться к мужчине, лежавшему на ступеньках.

– Не подходите к нему! Он вооружен! – раздался крик Хейзелтона.

Салливан закатил глаза к небу. «Как будто это и без того непонятно!» Но тут он заметил, что рука картежника, все еще сжимавшая пистолет, медленно поднимается. Хейзелтон проскочил мимо Салливана, на ходу отбрасывая в сторону чехол с трости. В солнечном свете блеснула сталь, и клинок оказался у горла игрока.

«Да уж… И кто тут после этого герой?» – подумал Салливан, переводя дух.

Даже не взглянув в сторону отца, Поппи пробежала мимо Хейзелтона и упала на колени, обняв младших девочек.

Салливан обернулся на цокот копыт и увидел пони, запряженного в тележку, со стуком катившуюся по дорожке. Он глядел то на мужчину, растянувшегося на ступеньках, то на графа, лежавшего на спине в траве, то на старушку, которая вышла из дома с младенцем на руках, и раздумывал, с кого же из них начнет доктор.

Глава семнадцатая

Риддлсдаун-Корт

Гарри Хейзелтон

Солнце садилось за дубами, окрашивая небо розовыми и пурпурными лентами. Ласточка пронеслась почти над самой головой, а пара горлиц на голубятне меланхолично обменивалась пожеланиями доброй ночи. В голове Гарри на короткий миг всплыли воспоминания о благоухающих жасмином садах Индии, но это сравнение больше не имело значения. Целый год он блуждал в плену боли и воспоминаний, но события этого дня окончательно разогнали призраков прошлого.

Салливан подошел и встал рядом.

– А я-то думал, куда ты запропастился.

– Там настоящий бедлам, – ответил Гарри. – И не мне говорить им, что делать.

Салливан протянул ему стакан.

– У старого графа в кладовой нашелся приличный скотч. Ему выпивка некоторое время не понадобится, поэтому я решил себе не отказывать.

Гарри позволил алкоголю чуть задержаться на языке и лишь потом проглотил.

– Все уехали?

– Не все, – ответил Салливан. – Остались две младшие сестренки, старая няня и, конечно, Поппи. Мать с младенцем отвезли в больницу, а доктор останется с графом, пока не приедет скорая, чтобы увезти его в больницу в Винчестер.

– А что со стрелком?

Салливан сделал основательный глоток графского скотча, прежде чем ответить.

– Парня зовут Элвин Тоусон, профессиональный игрок. Дейзи стащила кое-что нужное ему, – он рассмеялся. – Я видел, как она это сделала. Просто схватила со стола и бросилась к шлюпкам.

– Где сейчас леди Дейзи?

– Сбежала, – ответил Салливан. – Поппи говорит, она не вернется.

Гарри, к собственному удивлению, поправил Салливана.

– Она не Поппи, – сказал он. – Она – леди Пенелопа.

Внезапный приступ ревности сделал его голос напряженным и холодным.

Салливан громко рассмеялся.

– Беда с вами, островитянами! Хорошо. Леди Пенелопа говорит, что ее сестра смотала удочки, забрав все деньги, но настоящее сокровище оставила дома. Тоусона не заботили деньги – он искал очень редкий алмаз, который вез курьер из России. Дейзи не знала его ценности. Поппи – леди Пенелопа – показала мне этот камень. На вид он невзрачный, но Тоусон говорит, что он – единственный в своем роде. Это алмаз, заключенный внутри другого алмаза. В жизни не видел ничего более необычного. Если его потрясти, он стучит. Похоже, ему нет цены.

– Что с этим алмазом будет дальше?

– Полагаю, его сначала вернут тем людям в России, что нашли его. Если бы леди Дейзи знала его настоящую ценность, то наверняка забрала бы с собой.

Салливан подошел к невысокой кирпичной ограде, окружавшей террасу, и постоял с минуту, глядя на обширные лужайки и озеро за ними.

– Вот, значит, зачем все это, – произнес он.

– Что ты имеешь в виду?

Шрам Салливана не позволял распознать выражение его лица, но в словах, произнесенных с обычным небрежным австралийским акцентом, не было злости.

– Все, что вы, островитяне, делаете, вся эта чертова империя – только ради того, чтобы сохранить вот это.

– Пожалуй, да, – в конце концов ответил Гарри и обернулся к старому дому, окидывая взглядом осыпающиеся дымовые трубы и пустые глазницы чердачных окон, лишенных стекол. – Не думаю, что нам и дальше удастся это сохранять.

– Думаешь, Поппи попробует? – спросил Салливан.

Гарри на мгновение прикрыл глаза. Какой смысл в том, чтобы отчитывать Салливана за то, что он снова назвал ее Поппи? Очевидно, его отношения с этой девушкой дошли до той стадии, когда титулы теряют значение.

– Она ведь теперь наследница, разве нет? – сказал Салливан. – Я перекинулся парой слов с доктором, и…

Гарри не хотелось этого слышать. Пока он был на террасе, восхищаясь лесами, лужайками и многовековой историей тюдоровского особняка, Салливан был с Поппи, несомненно держал ее за руку, пока доктор объяснял… А что он объяснял?

– Старику больше детей не видать, – сказал Салливан. – Неизвестно, куда целился Тоусон, зато точно известно, куда он попал, – Салливан расплылся в такой широкой улыбке, что даже шрам не мог ее сдержать. – Врагу такого не пожелаешь.

– Значит, сына и наследника не будет, – произнес Гарри.

Он попытался представить себе, что это будет означать для Поппи. Она всю свою жизнь прожила в тени так и не рожденного брата, а теперь эта тень исчезла. Теперь Поппи точно знала свое будущее. Она станет графиней Риддлсдаун.

– Как она приняла новость? – спросил Гарри.

Ему не нравилось полагаться на информацию от Салливана, но другого выхода у него не было. Он не мог вломиться в дом и расспросить Поппи о ее чувствах. Очевидно, она предпочла делиться ими с Салливаном.

– Сложно сказать, – ответил Салливан. – Поначалу она не могла понять, что имеет в виду доктор. Старикан ходил вокруг да около. Мне пришлось сказать ей об этом самому. Нет смысла церемониться. В этом доме родилось достаточно детей – она наверняка знает, откуда они берутся.

– Что она ответила?

– Поблагодарила за информацию и сообщила, что пошлет кого-нибудь пригнать машину Тиллета, – ответил Салливан. – А пока мы приглашены переночевать в доме.

Гарри окинул взглядом темнеющие окрестности. В дубраве ухала сова, над голубятней темным облаком взмыла в небо стайка летучих мышей. Вдали