Образ смерти - Нора Робертс

– Да, – кивнула Ева. – Я думаю, номер два у него уже есть.

Фини поставил локти на стол, проделал пальцами бороздки в волосах.

– Придется нам перелопатить все, что было собрано девять лет назад. Все данные на него, собранные за границей, где он тоже выходил на работу. Надо собрать опергруппу – это первым делом. С самого старта. Мы же не хотим найти еще одно тело. Что у тебя уже есть?

– Пока только тело, кольцо, простыня. Пришлю тебе копию записей. Я сейчас еду прямо в морг, послушаю, что нам скажет Моррис. А тебе бы лучше одеться, Фини. Или ты собираешься пойти на работу в махровом халате пурпурного цвета?

Фини оглядел себя и покачал головой.

– Видела бы ты тот, что жена преподнесла мне на Рождество, поняла бы, почему я до сих пор ношу этот. – Он поднялся из-за стола. – Слушай, ты поезжай, увидимся прямо там, в морге. Все равно я поеду на своей машине.

– Ладно.

– Даллас.

В этот момент Рорк понял, что ни его, ни Пибоди как бы и не существует в природе. У этих двоих своя реальность, и, кроме них, там нет места никому.

– Надо найти, что мы в тот раз пропустили, – сказал между тем Фини, обращаясь исключительно к Еве. – То, что все пропустили. Всегда что-то есть. Улика, шаг, мысль… На этот раз мы не можем упустить ничего.

– Не упустим.

Рорку уже приходилось бывать в морге. Интересно, подумал он, почему все эти бесконечные коридоры выложены белой плиткой? Для замены естественного освещения? Или просто в качестве некоего абсолюта?

И по этим бесконечным коридорам, пока они шли, катилось эхо – бесконечное повторение их шагов, гулко отражавшихся от стен. В «кладбищенскую смену»1[1]– юмор висельников, когда речь идет о работе в морге, – в помещении было удивительно тихо.

Стоял предрассветный час. Рорк видел, что бессонная ночь начинает сказываться на Пибоди: у нее под глазами залегли темные круги. А вот Ева пока была полна бодрости. Рорк знал, что на нее усталость наваливается внезапно. Наваливается и душит. Так бывало всегда. Но пока она еще держалась. На чувстве долга, на целеустремленности, на сдерживаемом гневе, хотя вряд ли она сама сознавала, что это и есть необходимое ей горючее.

Ева остановилась перед двойными дверями, ведущими в прозекторскую.

– Тебе обязательно нужно ее увидеть? – спросила она, повернувшись к Рорку.

– Да. Я хочу помочь, и я должен понимать, что к чему, иначе от меня не будет никакого толка. Мне уже приходилось видеть смерть, ты же знаешь.

– Но не такую. – Ева толкнула дверь и вошла.

Их встретил Моррис. Ева отметила, что он переоделся в серый тренировочный костюм и черные с серебром кеды. Наверное, хранит их здесь, на месте, для разминки, подумала она. Он сидел на металлическом стуле и не сразу встал, когда они вошли: он пил нечто густое коричневого цвета из высокого стакана.

– Привет гостям. Протеиновый коктейль?

– Безусловно, нет, – отказалась Ева.

– На вкус чуть-чуть лучше, чем на вид. Но дело свое делает. Рорк, рад тебя видеть, несмотря на…

– Аналогично.

– Убитая работала в одном из клубов Рорка, – сказала Ева.

– Мне очень жаль.

– Я ее почти не знал. Но…

– Вот именно. «Но». – Моррис отставил коктейль в сторону и поднялся. – Мне жаль, что всем нам теперь придется узнать ее очень хорошо.

– Она была менеджером в клубе «Звездный свет» в Челси.

– Это твой? – улыбнулся Моррис. – Пару недель назад я ходил туда с приятельницей. Любопытное путешествие в прошлое. В весьма занимательное время.

– Фини сейчас подъедет.

Моррис перевел взгляд на Еву.

– Понятно. В прошлый раз мы тоже работали над этим делом втроем. Помнишь?

– Да, я помню.

– Ее звали Коринной. Коринна Дагби.

– Возраст – двадцать девять лет, – подхватила Ева. – Продавщица в модном обувном магазине в центре. Любила вечеринки. Продержалась двадцать шесть часов, десять минут и пятьдесят восемь секунд.

Моррис кивнул.

– Помнишь, что ты сказала, когда мы были здесь в тот раз?

– Нет, не помню.

– А я помню. Ты сказала: «Он на этом не остановится». И ты была права. Мы поняли, что ему требовалось много больше. Ну что? Ждем Фини?

– Он потом наверстает.

– Ладно.

Моррис пересек комнату.

Рорк взглянул, потом подошел поближе.

Ему уже приходилось видеть смерть раньше. Кровавую, жестокую, насильственную, бессмысленную и ужасную смерть. Но он убедился, что Ева опять оказалась права.

Ничего подобного ему раньше видеть не приходилось.