Принудительное влечение - Юлия Климова

Одежда подбиралась скрупулезно. Изучив собственную сумку и рюкзак, Ирочка чуть сама не впала в депрессию – вязаные кофты с вытянутыми рукавами и юбки пыльных годов никуда не годились. Кинув на родственницу умоляющий взгляд, она легко выклянчила расклешенные брючки и тонкий голубой свитер с воротником-лодочкой.

– Как же я хороша, – выдохнула Ирочка, любуясь отражением в зеркале.

– Ага, – кивнула Ольга, – вот только брюки надо укоротить на десять сантиметров и вытачки на боках распороть. А свитер лучше распустить, добавить еще моток ниток и связать заново.

Н-да… Правда такова, что Ирочка была ниже Ольги, да и весила явно побольше.

– Ерунда, – отмахнулась «невеста» Ларионова, – брюки я сейчас подошью, а если свитер удастся натянуть на подушку, то потом он на мне будет даже болтаться.

Оля, сморщив носик, распрощалась со своими вещами.

Около театра Ирочка вся извелась. Купила букет бордовых роз и металась около колонн, не веря своему счастью – скоро она увидит живого Ларионова, какая радость!

– Да пойдем уже! – надавила Оля, оттаскивая Ирочку от огромного плаката, на котором был изображен ее возлюбленный.

– После спектакля сразу отправимся к запасному выходу, будем ждать, когда он переоденется и пойдет домой, – решительно заявила та, нервно шурша оберткой букета.

Оля, представив, какой позор ждет ее (за актерами бегать не приходилось) и какое разочарование Ирочку (пошлет ее Ларионов, как пить дать пошлет), закатила глаза и покорно кивнула.

Два акта спектакля пролетели почти мгновенно. Ирочка охала, непрерывно хватала Олю то за руку, то за коленку, а под конец даже прослезилась.

– Как он играл, как он играл, – теребя носовой платок, сказала Ирочка.

– Вполне, – коротко оценила Ольга.

Как только кумир вышел на поклон, Ирочка сорвалась с места. Уронила на пол сумку, из которой посыпались ключи, косметика и многое другое, и, не обращая внимания на устроенный беспорядок, рванула с цветами к сцене. Ольге ничего не оставалось, как, согнувшись в три погибели, ворчать: «Совсем девка чокнулась, завтра ее к Уварову отведу», – собирать мелочь и пихать обратно в сумку.

Вернулась Ирочка с округлившимися от восторга глазами и растянутой до ушей блаженной улыбкой.

– Идем скорее, – потянула она Ольгу к выходу. – Мы его упустим.

Подхватив пожитки, и продолжая ругаться и ворчать, Ольга поплелась вслед за ней. Скорее всего, уже через полчаса придется смахивать слезы разочарования с Ирочкиных щек – в лучшем случае Ларионов ее просто проигнорирует, в худшем… Не надо о грустном!

Около массивной двери театра колыхалась редкая горстка поклонниц. Надо сказать, что их количество возрастало в геометрической прогрессии – уже через десять минут пестрая толпа оттеснила Ольгу к стене, а Ирочке, чтобы пробиться в первые ряды, пришлось вспомнить уроки физкультуры и изрядно поработать локтями. Вскоре появились два охранника. До встречи с кумиром оставались считаные минуты.

– Он такой красивый, – пищала рыженькая пигалица, наступая Ольге на ногу, – я практически падаю в обморок, когда его вижу.

– А мне Андрюшенька автограф две недели назад дал, я его в рамку и на стену, – хвасталась пухлая блондинка, важно поглядывая на «сестер по любви».

Наслушавшись сполна трепетной чепухи, Оля сделала несколько шагов в сторону – Ирочка разберется и без нее, а если что, то она здесь, рядом. С носовым платком и успокоительными каплями.

Яркие фонари освещали часть улицы, позволяя Ольге наблюдать за перевозбужденной родственницей. Ирочка толкалась, борясь за наилучшее место и держа в вытянутой руке блокнот, по всей видимости, надеялась… начать знакомство с автографа. Как уж она собиралась влюбить в себя Ларионова, Оле было непонятно, то ли просто рассчитывала на чудо, то ли заготовила убойную пламенную речь.

Дверь через некоторое время распахнулась, и раздался восторженный душераздирающий визг. В воздух взметнулись фотоаппараты и мобильники.

– Наконец-то, – буркнула Оля и провела рукой по гладкой стене театра. Придя к выводу, что пиджак не испачкается, она прислонилась к прохладной штукатурке и стала наблюдать за Ларионовым, вяло отбивавшимся от поклонниц. Ольге кумир показался уставшим и отстраненным. – Запудрил девкам мозги и, поди, доволен, – фыркнула она, опуская глаза на перепачканные бархатные туфли. – Все ноги оттоптали, дуры, – разозлилась Ольга и наклонилась, чтобы хоть как-то смахнуть дорожную пыль…

Еле уловимый свист и полетевшая вниз штукатурка заставили ее съежиться и три раза подряд вздрогнуть от страха. Медленно поднявшись, она посмотрела на стену, к которой еще несколько секунд назад прижималась спиной… Теперь на гладкой поверхности виднелись два серых пятна. Два следа от пуль. В этом Ольга не сомневалась. Почувствовав, как немеет язык, она сделала несколько хаотичных движений руками, шагнула назад, затем рухнула на асфальт и заорала, что было сил: «Караул!!!»

Девицы, занятые Ларионовым, не обратили на крики никакого внимания, охранники тоже – они суетились вокруг актера, ограждая его от нетерпеливых поклонниц.

Ольга стала прощаться с жизнью. Вот сейчас, сейчас еще один выстрел, и она умрет. Пуля пробьет дырку в виске и застрянет в ее весьма извилистых мозгах. Через пятьсот лет ее останки найдут какие-нибудь археологи и будут долго думать, почему же еще, в общем-то, молодая женщина умерла насильственной смертью…

– Караул! – заорала повторно Ольга. Очень уж не хотелось оказаться под пытливыми взглядами археологов. – Помогите!

Получив очередную порцию равнодушия, она отредактировала рвущиеся из груди слова.

– Покушение! Покушение на народного артиста России!!! – завопила Ольга, четко выделяя каждое слово. Являлся ли Ларионов столь титулованной персоной или нет, она не знала, но так получалось ярче и трагичнее.

На этот раз ситуация изменилась коренным образом. Девицы перестали пихаться и точно по команде обернулись в сторону Ольги. Она, чувствуя, что спасение близко, оторвала голову от шершавого асфальта, приподнялась на четвереньки и преодолела три метра, отделявшие ее от толпы, бодрым галопом. Охранники засуетились, прикрыли собой Ларионова, который мало понимал, что происходит, и затараторили в мобильники.

Ольга, чтобы уж спастись наверняка, вскочила на ноги, протиснулась поближе к ошарашенной Ирочке и, тыкая пальцем по направлению к подпорченной пулями стене, еще раз огласила:

– Стреляли в Андрея Ларионова! Не дадим погубить талант! Закроем артиста своими телами!

Девицы бросились врассыпную, охранники к стене. Оглядевшись, Ольга поняла, что они с Ирочкой действительно закрывают Ларионова своими телами – эта правда жизни ей не понравилась.

– Какого черта, – раздался сзади недовольный голос Андрея.

– Бежим, – Ольга схватила Ирочку за руку и потащила ее в сторону темного переулка.