Предсказатель смерти - Алексей Макеев

Гуров записал адрес автомойки и, прежде чем отправляться на встречу с охранником фитнес-центра, ознакомился с теми данными на него, которые успели собрать аналитики. В биографии Харитонова ничего особо привлекательного не было, кроме того, что он когда-то служил в полиции и дослужился до старшего сержанта ППС.

Олег после школы окончил училище, затем отслужил в армии, после чего сразу пошел в полицию. Из органов правопорядка он уволился по выслуге лет и с тех пор работает, где придется, но в основном в охранных фирмах. Женат, двое детей. Конфликтов с законом Харитонов вообще никогда не имел.

Усмехнувшись оттого, что прочитанное создало прямо идеальный образ добропорядочного российского гражданина, Лев отправился на встречу с Харитоновым. По московским меркам, сервис находился у черта на куличках – на 3-й Институтской улице, почти около МКАД, и ему пришлось добираться туда почти целый час, да еще и поплутать, отыскивая автомойку. А вот когда он туда наконец добрался, его ждал неожиданный сюрприз – рядом с боксами для мойки машин стояли несколько патрульных автомобилей, а полицейские обтягивали территорию лентой ограждения. В душе у Гурова шевельнулось опасение, что что-то могло случиться с Харитоновым, и он поспешил узнать, насколько оно обоснованно.

Еще за несколько метров до места происшествия Лев понял, из-за чего полицейские наряды и опергруппа оказались в районе автомойки, – с одной из балок навеса над стоянкой для машин свешивался труп. Подъехавшие медики как раз собирались вынуть удавленника из петли.

– А ну-ка, подождите! – крикнул им Гуров, а когда к нему наперерез бросились сразу два пэпээсника, сунул им в нос «корочки». – Кто старший? Что здесь произошло?

– Капитан Нерадько, – представился один из следователей в гражданском. – Товарищ полковник, разрешите доложить…

– Давай проще, капитан, без формализма, – осадил его Лев. – Что случилось?

– Нам в отдел поступил звонок, что рядом с автомойкой висит удушенный мужчина, – ответил следователь. – Выслали в оцепление ближайшие наряды, а сами выехали в составе опергруппы, вместе с экспертами. «Скорая» приехала позже.

– Личность не установили? – для проформы поинтересовался Гуров, даже не рассчитывая на положительный ответ и осматриваясь по сторонам.

– Нет еще. Тело хотели осмотреть после того, как его из петли вынут, – пожал плечами капитан. – Вы же сами…

Лев поднял вверх руку, заставив следователя замолчать. Взгляд его остановился на стене за спиной повешенного, на которой виднелась явно свежая надпись, показавшаяся ему похожей на ту, что он увидел у себя в подъезде рядом с трупом соседа. Впрочем, похожи они были только абсурдностью фразы, полностью лишенной какого-то смысла.

«Наших деле самом поступков лежат на», – гласила эта странная надпись.

– Вы это сфотографировали? – указывая на фразу, спросил он у следователя.

– Вы считаете, это может иметь какое-то отношение к самоубийству? – удивился Нерадько.

– А вы, капитан, уже установили причину и способ смерти, чтобы делать такие заключения?

– Никак нет, – смутился следователь. – Это только версия.

– Отзовите всех людей за заграждение. Дайте мне одного эксперта с фотоаппаратом и ждите моей команды, – распорядился Гуров и, не дожидаясь, пока капитан начнет исполнять, направился к месту, где висел труп.

Под навесом над стоянкой для машин оказалось удивительно чисто. Видимо, работники автомойки убирались здесь недавно, еще до появления повешенного на балке. Рядом с трупом валялись два пластиковых ящика, которые, возможно, использовались во время удушения. Гуров осмотрел асфальт вокруг тела. В паре метров от трупа лежала старая и потертая коробка из-под молока, через разорванный верх которой были видны камушки гальки внутри, а сантиметрах в двадцати он нее какая-то картонная иконка была воткнута в трещину в асфальте. Кроме этих предметов, на чистой поверхности автостоянки не было никакого постороннего мусора, даже опавшей листвы.

Гуров вновь вернулся к трупу и осмотрел тело, не притрагиваясь к нему. Ни в одежде, ни во внешности повешенного он ничего необычного не заметил. Не было ни татуировок, ни больших родинок или шрамов, которые могли бы считаться особыми приметами. И единственным, что привлекло его внимание, оказалась старая пожелтевшая газета, торчавшая из правого кармана брюк удавленника.

– Коробку, икону, газету сфотографировать и отправить на экспертизу, – распорядился он, повернувшись к эксперту, шагавшему за ним по пятам, а затем посмотрел на Нерадько: – Капитан, у меня ощущение, что это вряд ли самоубийство. Сообщите мне, пожалуйста, когда придут результаты экспертизы.

– Значит, вы это дело забирать не будете? – удивился следователь, видимо решивший, что активный полковник из Главка сам займется раскрытием этого случая.

– Думаю, вы и без меня прекрасно справитесь, – улыбнулся Лев. – И простите мне мое вмешательство. Просто эта ситуация напомнила мне один сходный случай, хотя не так уж сильно они и похожи оказались. Не забудьте про результаты экспертизы, – на всякий случай напомнил он капитану и, коротко попрощавшись, направился к въезду в автомойку, где уже собралась довольно большая толпа зевак, рассматривающих повешенного и наблюдающих за действиями полицейских.

– Есть тут Харитонов Олег Николаевич? – спросил Гуров, подходя к толпе.

– Я, – выдвинулся вперед сухощавый мужчина среднего роста с ранней сединой на висках.

– Где мы можем спокойно поговорить?

– Пойдемте со мной, – предложил мужчина.

Гуров вслед за Харитоновым прошел внутрь автомойки, состоявшей из трех боксов, в которых стоял лишь один автомобиль. Охранник из фитнес-клуба провел его в подсобное помещение, где, видимо, обычно отдыхал персонал сервиса. Сейчас комната была пуста. Либо Харитонов в настоящий момент был на автомойке единственным сотрудником, либо (что более вероятно) остальные работники присоединились к толпе зевак, наблюдавшей за полицейскими.

– Я – полковник Гуров из Главка, – представился Лев и протянул Харитонову руку. – Что вы можете рассказать о том вечере, когда похитили Наталью Астахову? – спросил он после того, как они с охранником-мойщиком обменялись рукопожатиями.

– Наталья Леонидовна, как обычно, вышла из оздоровительного центра одна, – начал было свой рассказ охранник, но Лев перебил его:

– Как обычно? А мне показалось, что она с легкостью заводит друзей…

– Насчет друзей не знаю, но Астахова в клубе занимается чуть больше двух месяцев и всегда уходит за полчаса до того, как оканчиваются занятия у ее группы, – пояснил Харитонов. – Я как-то поинтересовался, почему не работает на тренировке до конца, на что Наталья Леонидовна ответила, что у нее сил не хватает, но со временем она надеется подтянуться до общего уровня.

– Ясно, – кивнул Гуров. – И что было после того, как Астахова вышла из здания?

– Чтобы добраться до автостоянки, ей нужно было пойти направо, и через несколько шагов она из поля зрения пропадает, – пояснил охранник. – Минуты через полторы после того, как я ее потерял из виду, с автостоянки на довольно высокой скорости выскочила машина. Мне показалось это подозрительным, и я вышел на улицу посмотреть, в чем дело.