Еще один знак Зодиака - Антон Леонтьев

Заслышав, кем является красавец Эдик (так я сразу же окрестила копию Брэда Питта), мадам Свентицкая воспряла духом и зашептала мне:

— Марина, немедленно договорись с ним об интервью!

Откуда Лера взяла, что Эдик хочет взять у нее интервью, я не знала. Вероятно, моя хозяйка была уверена, что любой журналист, будь то русский или американец, жаждет одного — получить от нее, великой писательницы, ответы на животрепещущие (и не очень) вопросы современности. Но когда я сообщила Эдику, что мадам Свентицкая будет рада дать ему интервью, он встрепенулся и расплылся в улыбке:

— С превеликим удовольствием! Я читал все ее книги, переведенные на английский, и с нетерпением жду появления новых.

Лера была вне себя от счастья. Еще бы, любой писатель, в том числе такой маститый, как моя хозяйка, любит похвалы читателей, в особенности зарубежных.

— Вы хотите написать о судьбе «Зодиака» и о его преступлениях? — поинтересовался Эдик у мадам Свентицкой.

По глуповатому выражению лица Леры я быстро поняла, что она не имеет представления, кто такой «Зодиак», поэтому по собственной инициативе быстро ответила:

— О да, мадам Свентицкая подумывает об этом.

— Джек Тейлор был странным типом, — пустился в рассуждения Эдик. — На его совести шесть человек. Всем им он отрезал головы, а убийства совершил в соответствии с зодиакальным циклом, оставив на теле каждой из жертв небольшой серебряный диск с изображением соответствующего знака. О нем даже снято несколько фильмов. Правда, все — еще в сороковые — пятидесятые годы. Сейчас о «Зодиаке» никто и не вспоминает…

Лера, которой я переводила рассказ Эдика, пожирала глазами молодого журналиста и наверняка пропустила мимо ушей историю знаменитого маньяка. Я же, припомнив что-то из журнальной статьи, которую мне когда-то довелось читать, спросила:

— Но существует теория, гласящая, что он не был виновен, а стал жертвой судебной ошибки. Джек Тейлор даже на электрическом стуле заявлял, что не совершал убийств.

Лера, обеспокоенная тем, что я слишком долго говорю с Эдиком и не перевожу ее умные замечания, прошипела:

— Марина, ты что, флиртуешь с ним? Запомни, это я на приеме, а ты — на работе!

Да, мадам Свентицкая умела поставить человека на место. Она взяла под руку симпатичного журналиста и исчезла с ним на террасе, оставив меня одну. Ее не смутило даже то, что ее английский смехотворен (несмотря на то, что везде заявляется — Лера говорит по-английски не хуже королевы Елизаветы). Впрочем, как выяснилось, Эдик говорил немного по-немецки и знал даже несколько фраз по-русски.

Я уставилась на воскового Джека Тейлора, восседавшего на электрическом стуле. Если честно, то я много отдала бы, чтобы увидеть на его месте мадам Свентицкую. И сама бы недрогнувшей рукой привела в движение подающий электричество рычаг. Лера наверняка изобразит большой интерес к истории «Зодиака», и все ради одного — чтобы Эдик написал о ней статью, а затем (или, не исключено, до этого) побывал у нее в постели. Красавец Эдик вполне заменит ей старика Николсона!

Я отправилась обратно в зал, где почтенная голливудская публика продолжала веселиться. Как бы хорошо было вернуться в отель, а лучше — немедленно вылететь обратно в Москву! Лера должна работать над новой книгой, а она завлекает в свои сети молодых журналистов, годящихся ей по возрасту в сыновья.

Мои сумрачные размышления прервали восторженные возгласы и аплодисменты, в зале погас свет. Режиссер, отмечавший свой день рождения, получил подарок — огромный торт, который вкатили на тележке. Я зевнула и уныло уставилась на гору из крема и марципанов. Когда же это, право, прекратится!

К хозяину дома подошел один из вышколенных слуг и протянул ему увесистый пакет, в котором, судя по всему, содержался еще один подарок. Тот положил его на стол, где высилась гора подобных свертков. Я не вытерпела и отправилась на поиски Валерии Артуровны и Эдварда Холстона. Журналиста надо предупредить о нависшей над ним опасности. Он ведь, бедняга, понятия не имеет о том, какая опасность ему грозит!

В действительности же я испытывала непонятное чувство ревности. И что из того, что я была знакома с Эдиком всего десять минут? Мне хватило их, чтобы понять: он — тот самый мужчина, которого я искала всю свою жизнь!

Похоже, точно так думала и мадам Свентицкая, которая громко хихикала, распивая с Эдиком шампанское около бассейна. Я подошла к ним и грубо сказала:

— Валерия Артуровна, нам пора. Автомобиль ждет.

Великая писательница с недоумением уставилась на меня. Я ей пояснила:

— Вы же хотели покинуть скучную вечеринку, и я позаботилась о том, чтобы это произошло как можно быстрее…

— Ах, милочка, ты, так и быть, можешь отправляться в отель, а я еще задержусь! — ответила мадам Свентицкая. Я заметила, что она уже сильно навеселе. Еще бы! Если вылакать три бутылки шампанского, то непременно окосеешь. Приблизившись вплотную к писательнице, я заявила:

— Валерия Артуровна, прошу вас, следуйте за мной! У мистера Холстона, я уверена, имеются неотложные дела.

— Ничуть, — заверила меня Лера. — Эд как раз берет у меня интервью.

Эд! Вы только посмотрите — получаса хватило, чтобы она окрутила мальчишку! Как мне оторвать мадам Свентицкую от журналиста? Похоже, она не собирается расставаться с ним. Остается надеяться, что в нем не проснется азарт палеонтолога и он решит отказаться от дальнейших встреч с ходячим ископаемым — моей дорогой хозяйкой.

Мое воображение лихорадочно работало. Наконец мне пришла в голову занятная идея. Конечно, то, что я придумала, чревато непредсказуемыми последствиями — например, немедленным увольнением. Однако я не позволю Лере, как коршуну, броситься на беззащитного цыпленка — журналиста Эдика!

— Посмотрите, как хорошо сегодня виден Орион! — заявила я фальшиво-восторженным тоном и ткнула пальцем в небо.

Валерия Артуровна и симпатяга-журналист, как по команде, уставились на звезды. Я коварным быстрым движением толкнула великую писательницу, та не удержала равновесия — и полетела в бассейн!

О, это было поистине незабываемое зрелище: мадам Свентицкая, в своем шикарном платье и обвешанная с ног и до головы драгоценностями, плюхнулась в изумрудные воды искусственного водоема. Я не смогла сдержать победоносной улыбки. Мне было прекрасно известно, что Лера не умеет плавать. Кстати, этой чертой она почему-то с завидным упорством наделяла всех главных героинь своих романов.

— Помогите, тону! — завопила Валерия Артуровна, отчаянно размахивая руками.

Я не сдвинулась с места — в мои обязанности не входило спасать великую писательницу. Но затем произошло то, чего я совсем не ожидала — Эдик, скинув смокинг (фигура у него была изумительная!), прыгнул в бассейн вслед за Лерой.

Около бассейна столпились пьяные гости. Эдик помог дрожащей Лере выбраться наружу. Вид ее был жалок — намокшее платье облегало ее пышную фигуру, безжалостно подчеркивая слишком объемные формы, прическа растрепалась, тушь и помада размазались по лицу. От прежней Валерии Артуровны Свентицкой, надменной и красивой, не осталось и следа. Все уставились на мою хозяйку. Я провозгласила по-английски: