Правило двух минут - Роберт Крайс

«Меркьюри» оказался говном на колесах. Из него валил дым, прокладки сносились, коробка передач барахлила, и всю дорогу Холмен переживал, что какой-нибудь предприимчивый коп остановит его, чтобы выписать штраф за нарушение экологии.

Адрес Донны привел его к розовому оштукатуренному дому в районе Джефферсон-парка, к югу от автострады на Санта-Монику — мертвому пятну на широком и плоском лице города. Уродливое двухэтажное здание давным-давно выцвело под лучами безжалостного солнца. Холмена охватила тоска, когда он увидел покореженные карнизы и разросшиеся кусты. Его воображению рисовалось, что Донна живет в местечке посимпатичнее — не таком красивом, конечно, как Брентвуд или Санта-Моника, но и не в таком мрачном. Время от времени Донна жаловалась на нехватку денег, но у нее была постоянная работа частной сиделки при престарелых клиентах. Холмен задумался, почему Ричи не помог матери переехать в более пристойный район, когда поступил в полицию. Он представлял себе взрослого сына как человека, способного на благородные поступки, даже если они шли вразрез с его представлениями о жизни.

Обшарпанное здание имело форму подковы. С улицы в глубь внутреннего дворика вела извилистая дорожка, петлявшая между лохматыми кустами вдоль двух рядов одинаковых квартир. Донна жила в квартире № 108.

Никакого замка при входе во двор не стояло. Любой прохожий мог свободно пройти по дорожке, и все же Холмену никак не удавалось решиться. Он переминался с ноги на ногу, ощущая неприятное жжение в животе. Казалось бы, все элементарно: постучать в квартиру и спросить у новых жильцов адрес Донны. В том, чтобы заглянуть во двор, не было ничего противозаконного, и, позвонив в дверь, он не нарушал условия своего освобождения. Тем не менее Холмен чувствовал себя преступником.

Собравшись с духом, он пошел в сто восьмую квартиру. Он постучал в дверь и моментально сник, когда никто не отозвался. Холмен снова постучал, на этот раз чуть более настойчиво. Дверь приоткрылась, и наружу выглянул худой лысеющий мужчина. Он вцепился в ручку, готовый в любой момент захлопнуть дверь.

— Я занят, приятель. В чем дело? — отрывисто спросил он.

Холмен засунул руки в карманы, чтобы выглядеть не так угрожающе.

— Я ищу старую подружку. Ее зовут Донна Баник. Она раньше жила здесь.

Мужчина облегченно вздохнул и распахнул дверь. Он стоял, как аист, уперев правую ногу в левое колено, босой, в мешковатых шортах и линялой майке.

— Прости, парень. Ничем не могу помочь.

— Она жила здесь года два назад. Донна Баник, темноволосая, среднего роста.

— Я сам здесь месяца четыре-пять. А кто тут раньше жил, понятия не имею, тем более два года назад…

Холмен покосился на ближайшие квартиры, подумывая, не может ли быть в курсе кто-то из соседей.

— Вы не знаете — вдруг кто-нибудь из нынешних жильцов ее помнит?

Бледный мужчина проследил за взглядом Холмена и нахмурился, словно само наличие соседей было ему неприятно.

— Нет, приятель, прости. Одни приезжают, другие уезжают.

— О'кей. Извините за беспокойство.

— Пустое.

Холмен собрался уходить, но у него мелькнула свежая мысль. Мужчина уже закрыл дверь, но как только Холмен постучал, она мигом распахнулась.

— Извини, приятель, — смущенно пробормотал Холмен, — управляющий живет в этом же доме?

— Да, в сотой квартире. Первая от входа, с северной стороны.

— И как его зовут?

— Ее. Это женщина. Миссис Бартелло.

— О'кей. Спасибо.

Холмен вернулся по дорожке к сотой квартире и постучал — на этот раз уверенно и громко.

Миссис Бартелло оказалась крепкой женщиной с туго стянутыми в пучок седыми волосами. На ней было бесформенное домашнее платье. Она смотрела на Холмена через закрытую решетку. Он представился и объяснил, что ищет женщину из квартиры № 108, Донну Баник.

— Мы с Донной когда-то были женаты, но давно. Мне пришлось уехать, и мы потерялись.

Холмен решил, что сказать так проще, чем объяснять, что он — тот самый подонок, который бил Донну, а потом оставил ей на воспитание собственного сына.

Выражение лица миссис Бартелло смягчилось, словно она узнала его, и она открыла решетчатую дверь.

— Черт возьми! Да вы, должно быть, отец Ричарда, тот самый мистер Холмен?

— Да, верно.

Холмен подумал — может, она читала о смерти Ричарда, но потом понял: нет, она не знает, что Ричи погиб.

— Ричард замечательный мальчик. Все время навещал ее. У него такой мужественный вид в форме.

— Да, мэм, спасибо. Не могли бы вы сказать мне, где сейчас живет Донна?

— Вы не знаете?