Чудо-пилюли - Павел Астахов

– Может, Сашка?

– О! Точно! – сестрица оживилась. – А позови-ка мою племянницу к аппарату!

Я кликнула дочь, она подошла, взяла у меня мобильник и минут пятнадцать взахлеб рассказывала тете о разных чудо-средствах, широко известных в узком кругу бьюти-блогеров.

Я не прислушивалась: мне Сашка такие лекции читает постоянно, без всяких просьб с моей стороны. У меня уже выработалась привычка отключаться на второй минуте ее монолога и машинально кивать, не вникая в ее слова и думая о своем. Не хотелось бы думать, что это классическое начало профессиональной судейской деформации, когда судье становится «по барабану» все, что происходит в руководимом ею процесе. Я сама себя одернула и даже, кажется, ущипнула.

Сейчас нужно было подумать, брать ли путевку в прекрасные «Сосенки». Мне там понравилось, да и с Машкой хорошо – спокойно и весело…

Подруга как будто почувствовала, что я думаю о ней, и позвонила сразу же, как только Сашка вернула мне смартфон.

– Ну? – спросила она строго. – Ты приняла решение? Приедешь ко мне на отдых или трусливо отсидишься дома, пересчитывая сэкономленные тугрики?

Мне не понравился образ, который нарисовало мое воображение при этих словах подруги: Кощей, чахнущий над златом. Кощей был женского пола – Кощеиха, ужасно несимпатичная и при этом имеющая явное портретное сходство со мной. Точнее, с той кошмарной крокодилистой бабусей, которая явилась мне недавно в зеркале примерочной.

– А вот возьму и приеду! – объявила я, тряхнув головой, чтобы отогнать пугающее видение. – В конце концов, пора уже инвестировать в себя!

– Здравое соображение, – одобрила подруга. – Я тогда договорюсь с Верочкой на рецепции, чтобы тебя со мной по соседству поселили. Когда ты приедешь?

Мы обсудили возможные сроки, а потом Машка вспомнила:

– Забыла тебе сказать – вы с Наткой пропустили занятное шоу, это я про мастер-класс Соколовой.

– Ты же не ходила на него!

– Я ходила рядом.

– Это как же?

– Ну, мастер-класс-то проводился в Сети, нельзя же сейчас большими толпами собираться, сама понимаешь, коронавирус не дремлет, – объяснила подруга. – Но эта Соколова – большая затейница, она вела онлайн-трансляцию из павильона для йоги. Помнишь, в парке у пруда такой стеклянный домик, прозрачный насквозь?

Я помнила:

– Похож на аквариум.

– Точно! И вот представь себе картину маслом: вечер, темно уже, стеклянный кубик ярко освещен, а в нем Соколова наша перед камерой. Руками машет, лицом играет, рассказывает что-то – мне не слышно, я просто так сижу на лавочке, живьем, без интернета. А тетки-бабки и даже несколько мужиков толпой стоят вокруг павильона, уткнувшись в свои смартфоны точно зомби: с ноги на ногу переминаются, покачиваются, молчат. И морды у всех кошмарные, с синевой, потому что экранчиками снизу подсвеченные!

Я захихикала.

– И все это в полной тишине, представляешь? Зомби-апокалипсис в «Сосенках»!

– Зачем же они там стояли, ведь онлайн-трансляцию можно было из любого места смотреть?

– А стереоэффект? – Машка тоже засмеялась. – Соколова в аквариуме, Соколова в смартфоне – это же как в мультике про Простоквашино: «Вашу маму и там, и тут передают»!

– Вашу маму! – я спохватилась, что не обсудила свой предполагаемый отъезд в дом отдыха с дочкой. – Машуня, я тебе завтра позвоню, ладно? Надо с Сашкой поговорить, вдруг она будет против моего отъезда?

– Десятиклассница-то? Против отъезда строгой мамы? Ха! Вот увидишь, Сашка будет категорически «за», – напророчила подруга и сразу же посоветовала: – Ты только договорись с сестрой, пусть почаще ее навещает и контролирует.

– Кто еще кого контролировать будет, – я хмыкнула, прекрасно зная, что Сашкин уровень ответственности в сравнении с Наткиным – как Эверест рядом с кротовьей норкой. – Я попрошу их навещать друг друга, а Костю Таганцева – присматривать за обеими, так будет надежнее.

– И докладвать лично мне! – для полной надежности добавила я.

Быстро и без проблем решив все оргвопросы, я легла спать в превосходном настроении, и снилось мне приятное: звездное небо, лес, озеро, уютные домики с ярко освещенными окнами – и никаких там зомби со смартфонами.