Тройные неприятности - Наталья Александрова

Войдя в Иринину квартиру, Катька осторожно положила свертокна кухонный стол и спросила:

— У тебя ножницы есть — упаковку разрезать?

— Сейчас, — отозвалась Ирина и, появившись напороге кухни, недовольно проговорила:

— Зря ты его положила на этот стол. Мы здесь едим, а оннеизвестно где валялся…

— Да ладно тебе… — Катя взяла у подруги ножницы иаккуратно взрезала плотную бумагу. — Ну вот он, мой Мамбазимброчка!

— М-да! — Ирина застыла в изумлении.

На кухонном столе возвышалась резная статуэтка из черногодерева, изображавшая мужскую фигуру.

— М-да! — повторила Ирина. — Мамбазимбра —это действительно «он», а не «она», тут уж никаких сомнений быть не может.

Сомнений действительно не было. Главное достоинствоМамбазимбры, определявшее его. половую принадлежность, по своим размерам едване превосходило рост самого божка, и находилось в таком состоянии, чтовоспитанная Ирина невольно покраснела.

— Ну, Катька, ты даешь! Я от тебя такого не ожидала!

— А что такого, что такого? — Катерина заслониласобой Мамбазимбру, как будто ему чтото угрожало. — Это произведениеискусства, а не какая-нибудь банальная порнография! Традиционное изделиенародных умельцев Африки! Фольклорные мотивы! А то, как ты на него смотришь,свидетельствует только о твоей испорченности! Можно и в «Спящей —Венере»

Джорджоне увидеть порнографию!

— Ну все-таки у Венеры нет такого украшения!

— Потому что она женщина!

— «Давид» Микеланджело — мужчина, а ведь у него тоженет такого украшения!

— Есть! — возразила Катерина.

— Но ведь не такого же размера!

— Потому что Мамбазимбра — негр!

— Ты что, хочешь сказать, что у всех негров…

Да они тогда и ходить не могли бы!

— Ну, наверное, здесь все-таки художественноепреувеличение, — Катя смущенно потупилась, — и потом, Мамбазимбракак-никак бог, хотя и не самый главный, а у богов все не как у людей… Тем болеечто он должен принести мне мужа… Так что здесь все должно быть символично…

Ирина не вполне согласилась с ее аргументами и посматривалана черную статуэтку косо.

В конце концов Ирина не выдержала и попросила Катеринунемедленно убрать свое сомни5 тельное сокровище подальше, а то, мол, соседкаможет войти или еще кто — со стыда сгоришь… Катька оскорбление поджала губы, нозапаковала своего ненаглядного Мамбазимбру и убрала в сумку.

8 Позвонила Жанна, поинтересовалась, как все прошло.

— Ужасно! — выдохнула Ирина. — Сначала я двачаса висела на телефоне, потом мы поперлись в аэропорт. Хорошо хоть чемодан незахватили, я как чувствовала, что толку не добьемся.

— А на Воскобойникова-то вы звонили?

— Звонили… Слушай, Жанка, приезжай, а? взмолилась Ирина. —Нужно посоветоваться, а Катька совершенно ничего не соображает после своейзаграницы…

— Можно подумать, раньше она соображала… И вообще,неужели так трудно дозвониться до человека и договориться о встрече? —заворчала Жанна. — Конечно, если Катьке не нужен ее Квазимода…

— Он уже здесь, — буркнула Ирина, — но ты всеравно приезжай, я не могу по телефону.

Наконец-то до Жанны дошло, что Ирина хочет конфиденциальносообщить ей нечто важное, и она пообещала попозже заскочить ненадолго.

Катеринина пятая точка торчала из открытого холодильника.Ирина почувствовала, что ее терпение скоро лопнет. У нее куча дел, сюжеточередного романа совершенно не складывается, московское издательство тянет сдоговором, а здесь заплатили меньше денег, чем обещали. Ее литературный агентДима в отпуске, так что Ирине нужно всеми делами заниматься самой. И вот,вместо того чтобы вплотную заняться сюжетом, потому что это — главное, онадолжна нянчиться с Катькой. Катерина ведет себя хуже маленького ребенка.

— Вот что, Катерина, давай займемся делом! — Иринасделала над собой усилие и говорила спокойно. — И прекрати есть! Жанкапридет, оставь хоть ей что-нибудь, человек с работы…

— Ну что ты волнуешься, — завела своеКатька, — спокойнее надо быть. Вот там, в Европе, все знаешь какиеспокойные, абсолютно ничего их не волнует, оттого и долго живут…

Ирина, не слушая, выволокла многострадальный синий чемоданиз прихожей в комнату и откинула крышку.

— Сейчас мы переберем вещи и поищем хоть что-нибудь,что укажет на владельца чемодана.

То есть на владелицу, потому что все вещи здесь толькоженские.

Она вытащила и положила на пол апельсинового медведя влиловых штанишках, снова подивившись, кому могло прийти в голову такое купить.

Перебрали белье и одежду. Белье было дорогое, хорошего качества.Одежда тоже была неплохая, и, как отметила Ирина, явно для молодой женщины.Маечки, куртки, брюки ярких расцветок, пара коротеньких платьев… Иринабезжалостно распотрошила пакеты и проверила карманы брюк: может быть, где-тозавалялась какая-нибудь бумажка или квитанция с адресом, или почтовая открытка…Ничего такого не было. Как видно, все документы девушка хранила в сумочке,которую брала с собой в самолет. Несколько аккуратно запакованных пакетов Иринане тронула: там лежали новые вещи, купленные недавно. Открыли дорожныйнесессер.

Там в беспорядке были свалены всевозможные баночки с кремамии тюбики губной помады. Среди косметики тоже ничего не нашлось. Ириназастегнула несессер и машинально проверила его наружный кармашек.

Там лежал маленький плоский ключик с брелочком.

— Как оригинально! — фыркнула Катя. — Хранитьключ от чемодана в запертом чемодане!

Ирина внимательно рассматривала загадочный брелок —пластмассовую плоскую фигурку красивого зеленоватого цвета. Да это же силуэтпопугая! Ну да, вот изогнутый клюв и хохолок…

На брелочке было выгравировано число двадцать шесть.

— Нет, Катерина, это не от чемодана, — тихосказала она.

В голове крутилась какая-то мысль, но в это время раздалсязвонок в дверь.

— Ой, Катька, убери быстро, неудобно, что мы в чужомчемодане роемся! — Ирина сунула ключик в карман летних брюк и кинулась кдвери.