Лучше мне умереть - Рекс Тодхантер Стаут

Учитывая обстоятельства, он держался на редкость хорошо. На секунду у него отвисла челюсть, но он быстро поджал губы и недрогнувшим голосом произнес:

– Не понимаю, о чем вы. Меня зовут Питер Хейс.

– Конечно, я предвидел, что вы именно так и скажете. Простите, мистер Херолд, но со мной этот номер не пройдет. Проблема в том, что мистеру Вулфу нужны деньги, часть из которых идет на мою зарплату. Итак, мы собираемся сообщить вашему отцу, что нам удалось вас найти, и, конечно, он приедет с вами повидаться. Я здесь исключительно потому, что в силу природной порядочности счел нужным вас известить.

– У меня нет никакого отца. – Теперь его челюсть окаменела, что, естественно, сказалось на голосе. – Вы заблуждаетесь. Вы совершили ошибку. Если он приедет, я откажусь с ним встречаться!

– Давайте не будем горячиться! – Я покачал головой. – А как насчет шрама под коленом на вашей левой ноге? Так не пойдет, мистер Херолд. Вы можете отказаться от свидания с отцом – не знаю, имеет ли человек в вашем положении право голоса, – но он непременно приедет, когда мы поставим его в известность. Кстати, если у нас и были сомнения по поводу вашей идентификации, вы только что их устранили, отказавшись встречаться с мистером Джеймсом Херолдом, если тот приедет. Зачем так нервничать, если он не ваш отец? Если мы ошиблись, самый простой способ это доказать – разрешить ему все увидеть своими глазами. В нашу задачу не входит уговаривать вас повидаться с ним; наша работа – найти блудного сына, и мы ее выполнили, а если…

Я замолчал, потому что его вдруг затрясло. Я мог спокойно встать и уйти, поскольку выполнил свою миссию, но Фрейеру явно не понравится, если я доведу его клиента до коллапса и оставлю в таком состоянии. Ведь как-никак именно Фрейер устроил мне эту встречу. Поэтому я остался. По обе стороны решетки тянулся длинный прилавок, и осужденный, положив на него сжатые в кулаки руки, стал нервно их потирать.

– Держитесь, – сказал я. – Все, я пошел. Мы просто хотели поставить вас в известность.

– Погодите. – Он перестал дрожать. – Вы можете немного задержаться?

– Не вопрос, – ответил я.

Убрав кулаки с прилавка, заключенный всем телом подался вперед:

– Я вас плохо вижу. Выслушайте меня, ради всего святого! Ради бога, только не говорите ему! Вы не представляете, что это за человек.

– Ну, я уже имел удовольствие с ним встретиться.

– Моя мама и сестры все знают. Думаю, они верят, что я не крал этих денег и меня банально подставили. Да, они наверняка мне верили, а вот он нет. И вот теперь меня снова подставили. Ради всего святого, только не говорите ему! Сейчас уже все кончено, я скоро умру. Да и вообще, лучше мне умереть. Подвергать меня подобному испытанию крайне несправедливо. Я не хочу, чтобы они знали. Боже мой, разве вы не видите, как обстоит дело?!

– Да, я вижу, как обстоит дело. – Я уже стал жалеть, что сразу не ушел.

– Тогда обещайте мне, что ничего ему не скажете. Вы, кажется, порядочный человек. Если мне и суждено умереть за то, чего я не совершал, ничего не поделаешь, здесь я бессилен. Но встреча с отцом – это уже слишком. Я понимаю, что изъясняюсь довольно бессвязно и у меня путаются мысли, но если вы только…

Сперва я не понял, почему он остановился, поскольку, увлекшись разговором, не услышал, как ко мне со спины подошел коп:

– Время вышло.

Я встал с места.

– Обещайте мне! – умоляюще воскликнул Пол Херолд.

– Не могу. – Я повернулся и вышел из помещения.

Фрейер ждал меня в комнате для посетителей. Я не ношу с собой зеркальца и не знаю, каким было выражение моего лица, когда я присоединился к Фрейеру, но уже на улице адвокат спросил:

– Ну что, не сработало?

– Никогда не судите по выражению моего лица, – ответил я. – Можете спросить моих партнеров по покеру. С вашего позволения, я отвечу лично Ниро Вулфу, так как именно он платит мне жалованье. Ну что, вы со мной?

Конечно, Фрейер был со мной. Следует отдать ему должное, он все понимал с полуслова. И пока я разглядывал пейзаж за окном такси, он даже не сделал попытки завязать разговор. Правда, он явно переигрывал. Когда такси остановилось перед старым особняком из бурого песчаника, он наконец заговорил:

– Если вы хотите сперва переговорить с Вулфом, я подожду здесь.

– Нет, – рассмеялся я. – Пошли со мной, и я найду вам беруши.

Он поднялся вслед за мной на крыльцо, я нажал на кнопку звонка, Фриц впустил нас в дом, и мы, повесив на вешалку пальто и шляпы, прошли в кабинет. Вулф, который, сидя за письменным столом, наливал себе пиво, бросил на меня многозначительный взгляд, поздоровался с Фрейером и предложил ему пива. Отказавшись, адвокат занял без приглашения красное кожаное кресло.

Я остался стоять.

– Итак, я видел его и побеседовал с ним, – сказал я Вулфу. – Не буду говорить «да» или «нет». Лучше дам вам подробный отчет. Надеюсь, у вас нет возражений, чтобы мистер Фрейер присутствовал при нашем разговоре?

Вулф поднял с подноса стакан:

– По-твоему, у меня есть причины для возражений?

– Нет, сэр.

– Тогда начинай.

Я решил не переигрывать, но передал все слово в слово. Это не составило особого труда, поскольку единственная разница между мной и магнитофоном заключается в том, что магнитофон не умеет врать. Лично я вру Вулфу лишь тогда, когда речь идет о том, что его абсолютно не касается, а это его явно касалось. Как было сказано выше, я не стал переигрывать, но все же решил, что они должны получить ясную картину. Поэтому я подробно описал, в каком состоянии находился Пол Херолд: его окаменевшую челюсть, его дрожь, его попытку пробить кулаками прилавок и его взгляд, когда он сказал, что подвергать приговоренного к смерти подобному испытанию очень несправедливо. Должен признаться: я отчитывался о встрече с Полом Херолдом стоя, чтобы иметь возможность упираться кулаками в письменный стол Вулфа. Чтобы показать, таким образом, как выглядел Пол Херолд за тюремной решеткой. Закончив отчет, я выдвинул из-за своего стола кресло и рухнул в него.

– Если вы хотите знать мой вывод, – сказал я, – то это твердое «да».

Вулф поставил стакан, глубоко вдохнул и закрыл глаза.

Фрейер, стиснув зубы, покачал головой.

– У меня в жизни еще не было подобного дела. – Адвокат обращался скорее к себе, нежели к нам. – И надеюсь, больше не будет. – Он посмотрел на Вулфа. – Ну и что вы собираетесь делать? Вы ведь не можете просто закрыть на это глаза.

– Глаза мои, что хочу, то и делаю, – пробормотал Вулф, мгновенно открыв глаза. – Арчи, теперь я понимаю, зачем нужно было, чтобы Фрейер услышал твой отчет. Ты хотел еще больше все усложнить.

– Не стану спорить, – смиренно понурился я.

– Тогда отправь мистеру Херолду телеграмму. Напиши, что мы нашли его сына, живым и здоровым, здесь, в Нью-Йорке. Мы выполнили свою работу. Возможно, он приедет.